За год до старта V Олимпийских игр в Стокгольме только что образованному Российскому олимпийскому комитету (РОК) пришлось решать две архисложные задачи: попробовать воспрепятствовать выступлению Финляндии отдельной командой и объединить в одно целое… петербуржцев и москвичей.

В 1911 году на 12-й сессии Международного олимпийского комитета (МОК) были согласованы статус «любителя» и программа Игр. Россиян же интересовало другое. МОК все-таки принял решение «допустить финляндцев к участию, помимо России, как самостоятельную нацию». Популярный журнал «Русский спорт» по этому поводу недоумевал: «Очевидно, финляндские мистификаторы-сепаратисты работают по всей линии, где только можно, утверждая свою выдумку о каком-то особом «финляндском государстве».

В ноябре 1911 года Российский олимпийский комитет получил официальное приглашение принять участие в играх V Олимпиады. РОК планировал устроить предварительные состязания, победители которых получили бы право поехать в Стокгольм. Для этого разослали приглашения во все спортивные кружки, войсковые части и стрелковые общества. До конца года не утихали разговоры о том, кто должен отстаивать честь страны в Швеции, и многие сходились во мнении, что наибольшее представительство получат столичные Атлетическое общество и Кружок любителей спорта. Только 22 декабря на совещании представителей московских обществ, культивирующих легкую атлетику, под председательством Федора Геннига было принято решение отправить своих представителей на Олимпийские игры. Споры двух столиц касались не только легкоатлетов, но и гребцов, гимнастов и, конечно, футболистов.

В конце февраля «депутация», в состав которой вошли руководители РОК барон Феофил Мейендорф, Вячеслав Срезневский и Артур Макферсон, попала на «милостивый» прием к великому князю Николаю Николаевичу (внуку Николая I) «для выяснения вопроса об отношении высших сфер к участию России в предстоящих в Стокгольме всемирных Олимпийских играх» и получила заверение, что «в правительственных кругах решено оказать Российскому олимпийскому комитету всевозможное содействие в этом отношении». Его высочество принял РОК под свое покровительство и назначил официальным представителем России на Олимпийских играх генерал-майора Владимира Воейкова. Тот, в свою очередь, заверил, что «всем желающим тренироваться и подготовляться к Олимпийским играм открыты двери помещений главной гимнастическо-фехтовальной школы» (нынешний манеж Военно-космической академии им. А. Ф. Можайского). Также «депутации» было обещано, что Морское ведомство предоставит в распоряжение РОК транспортное судно для перевозки и проживания русских спортсменов. Военное ведомство разрешило всем офицерам, желающим участвовать в Олимпийских играх, взять отпуск. Но самое главное, Российскому олимпийскому комитету пообещали выделить специальную субсидию. Однако, несмотря на уверения высших кругов о поддержке, государственное финансирование почти отсутствовало. Большую часть требуемой суммы пришлось собирать за счет частных пожертвований и членских взносов спортивных обществ.

И все же Россия выставила на Играх одну из самых представительных команд: около 180 спортсменов в 14 видах спорта. 24 мая в Петербурге на собрании Российского олимпийского комитета был окончательно решен вопрос о поездке, днем отправления назначили 25 июня. Также была утверждена одинаковая форма для всех участников: белая фуфайка, на груди русский флаг, а для футбольной команды – оранжевая, также с флагом.