Дискуссия о переименовании ряда улиц в Петербурге, инициированная депутатом ЗакСа Александром Малькевичем, оказалась несколько шире вопроса о стирании ряда имен и фамилий с табличек на домах города. Она о памяти, о нас сегодня и о том, какую версию прошлого страны мы хотим считать своей. «Петербургский дневник» решил дать слово и самому парламентарию, и политологу Юрию Светову, который поддержал депутата с его инициативой, а также краеведу Алексею Ерофееву и народному артисту России Николаю Бурову, у которых совершенно иная точка зрения.

ЗА ПЕРЕИМЕНОВАНИЯ

Александр Малькевич: Чьи имена до сих пор позорят карту Петербурга?

В нашем городе по-прежнему существуют улицы, названные в честь людей, чья связь с Петербургом либо крайне сомнительна, либо отсутствует вовсе.

Вот лишь несколько примеров:

- улица Марата – в честь деятеля французской революции, который в Петербурге никогда не был;

- улица Костюшко – названа именем польского «национального героя», неоднократно позволявшего себе уничижительные высказывания о России;

- улица Белы Куна – венгерского революционера, причастного к массовым расправам в Крыму, репрессированного в 1938-м и по неизвестным причинам увековеченного в Петербурге в 1964 году;

- улица (и даже станция метро!) Дыбенко – которого в марте 1918 года обвинили в пьянстве, приведшем к беспричинной сдаче Нарвы германским войскам, что фактически открыло им путь на Петроград.

Но нет улиц, названных в честь блокадных врачей, учёных, инженеров, которые спасали и восстанавливали город. Об улицах имени героев СВО я даже молчу.

И отдельная история, которая лично меня повергла в шок: 29 июля 1939 года сразу десяток улиц Петербурга получили имена матросов – участников восстания на броненосце «Князь Потемкин-Таврический» (в разгар русско-японской войны). На Крестовском острове, например, проходит улица Вакуленчука, который первым применил оружие, убив артиллерийского офицера лейтенанта Л. К. Неупокоева, пытавшегося разоружить восставших. Был этот лейтенант, между прочим, из семьи потомственных офицеров российского флота. Есть у нас улица его имени?

Как мне кажется, это уже проблема не только городская. Это проблема государственная.

Потому что названия на карте – это послание будущему. Каких героев мы выбираем? Чью память чтим? Кого предлагаем в пример следующим поколениям?

Вот иду я с сыном по улице Ольги Берггольц.

– Папа, а кто это?

И я с гордостью рассказываю о женщине, которая в годы блокады выходила в эфир Ленинградского радио, где читала свои стихи и помогала людям выжить.

А потом мы идём по улице Марата:

– Папа, а кто такой Марат? Это пионер-герой?

– Нет, сынок. Это другой Марат.

И я вынужден объяснять, что улица в самом сердце города-героя названа в честь французского революционера... И что дальше? Рассказать, что он пачками отправлял людей на гильотину? Или что улица так называется, потому что когда-то в этой логике «революционной целесообразности» просто не видели проблемы?

Или улица Максимилиана Робеспьера. Глава якобинской диктатуры, архитектор «красного террора» во Франции. Почему его имя должно быть увековечено в центре города на Неве?

Была же в своё время найдена мудрость, чтобы убрать с карты имена Перовской, Желябова, Каляева – террористов, пусть и «имевших отношение к истории России». Им вернули исторические названия.

Но, похоже, в какой-то момент эта мудрость закончилась.

В городе по-прежнему есть улицы Пестеля (бывшая Пантелеймоновская), Якубовича (бывшая Ново-Исаакиевская), Кибальчича и других «выдающихся террористов».

Я прекрасно понимаю: времена бывают разными. Вчерашние «герои» со временем оказываются совсем не героями. Но если улица носила прежнее название, возможно вернуть исторически ценное наименование.

Так давайте и вернём.

ПРОТИВ ПЕРЕИМЕНОВАНИЙ

Алексей Ерофеев: Подходить с политическими лекалами ко всем героям – это неправильно.

Улица Марата, так возмущающая депутата Александра Малькевича, носит это название с 1918 года. Оно ей было присвоено специальной комиссией, которая занималась тем, что убирала с городских улиц названия, связанные с царизмом. По ленинскому плану монументальной пропаганды нужно было устанавливать памятники людям, которые пытались изменить этот мир в лучшую сторону, к добру, к справедливости, к равенству, к братству. И не обязательно эти люди должны были жить в России или в Петербурге, поэтому улицы называли как в честь наших деятелей, так и в честь зарубежных. И без Марата, без Робеспьера обойтись не могли. Поэтому проспект 27 февраля, который так назван был весной 1917 года, превратился в улицу Марата.

Ко мне, кстати, на одной из моих лекций подошла петербурженка и предложила именовать ее не в честь того Марата, а в честь пионера-героя Марата Казея. Идея эта благородная, но это самообман. И, кстати, свое имя Марат получил в честь линкора Балтийского флота «Марат», на котором проходил военную службу его отец. А линкор был назван в честь того самого Жан-Поля Марата.

Да и жители улицы Марата сами не все согласны на переименование. Был неофициальный опрос, горожане поделились 50 на 50. И многие говорили, что они не ассоциируют улицу с французским революционером. Ведь люди, когда впервые приходят на ту или иную улицу, в первую очередь ищут нужный адрес и только потом задумываются, в честь кого она названа.

Что касается набережной Робеспьера, против которой выступает депутат Малькевич, путая ее с улицей, то этого названия на карте города давно нет. Уже 10 лет набережная носит название Воскресенская.

Нам приятно ходить по Пушкинской улице, по Лермонтовскому проспекту, по улице Лени Голикова, потому что все они наши герои. Но есть и противоречивые фигуры. И их именами называли улицы еще до революции – например, в честь великих князей, чиновников, царствующих особ. А самая, наверное, противоречивая фигура – это Степан Овсянников, чьим именем назван сейчас сад. Он вообще преступник. Название Чернышевского не прижилось, вернулось народное имя. Он выделял свои деньги на создание этого сада. Но сам, мягко говоря, был мерзкий человек, о нем Достоевский в свое время писал. Он сжег мельницу своего конкурента, достойного человека и мецената – Василия Кокорева. А знаменитый Анатолий Кони, памятник которому не так давно был установлен в Петербурге, его осудил. Овсянников был сослан на каторгу, но имя его живет.

Сейчас некоторым петербуржцам спорным кажется имя Ельцина на Сенатской площади. Но это решение президента РФ Владимира Путина. И его понять можно, потому что он стал правопреемником. И не было, слава богу, у нас такого, как при Хрущеве, когда умер Сталин, – разоблачения культа личности. Потом пришел Брежнев – развенчали Хрущева. Пришел Андропов – стали ругать Брежнева.

Название улицы Вакуленчука, который убил во время восстания лейтенанта Неупокоева, тоже появилось неслучайно. В 1939 году он считался героем. И улица получила свое название ко Дню Военно-Морского Флота Красной армии. Тогда ряду улиц дали названия в честь моряков, которые участвовали в каких-либо восстаниях. Это мог быть «Очаков», мог быть «Потёмкин», потому что они тоже были борцами за свободу.

Сегодня подходить с политическими лекалами ко всем героям – это неправильно, потому что начнётся опять переименовательная чехарда, какой она была в 1918, 1923 году, в первые годы Советской власти, когда оценивали только по принадлежности к царизму, лоялен был человек или он воевал против.

Если улица носила прежнее название, возможно вернуть исторически ценное наименование. Если нет, то она должна оставаться таковой, как, например, улица Дыбенко или та же улица Костюшко. Иначе чем вы от большевиков отличаетесь? От тех вот радикальных, которые «давайте все уберём царское, разобьём памятники и прочее».

Что касается Пестеля, то он до того, как стать декабристом, был героем Отечественной войны 1812 года, как и Милорадович. И не покидал поля боя. Этого не надо забывать. А то, что они по-разному видели будущее России, – это совершенно другая история. Противоречивая. Но не надо всех мазать одной краской – черной.

Хочется подчеркнуть, что когда мы подходим к персоналиям, имена которых носят улицы нашего города, то мы стараемся отходить от политических оценок. В противном случае, когда Александр Александрович апеллирует к соседней республике, пусть не забывает, что там ведь тоже проходила такая декоммунизация. Поэтому качать лодку не нужно. Давайте не делиться на «красных» и на «белых». И если улица была названа так с самого начала, как Дыбенко, Крыленко, то пусть она так и остается. Кроме того, в уставе Топонимической комиссии еще с 1991 года написано, что улица, которая впервые получила свое название, переименована быть не может.

Что касается возвращения названий, то только ценные, характерные для Петербурга топонимы следует возвращать. Например, Николаевская набережная, ныне Лейтенанта Шмидта, была таковой лишь несколько лет, долгое время она оставалась вообще безымянной. И называлась она не напрямую по Николаю, а от Николаевского моста, который ныне называется Благовещенским. Что касается Пантелеймоновской улицы, ныне Пестеля, то в 90-е годы вернули историческое название Пантелеймоновскому мосту, а улицу решили не трогать. По Ново-Исаакиевской тоже не было достигнуто договоренности, поэтому она осталась Якубовича. Он достаточно спорная фигура в восстании декабристов, вел себя неподобающе, хотел быть хорошим и для тех, и для других. Но в этой спорной фигуре есть своя изюминка.

МНЕНИЯ:
Юрий Светов, политолог

За оборону Ленинграда звания Героя Советского Союза было удостоено около 2 тысяч человек. По имеющимся сведениям, более 80 улиц и переулков города носят имена героев. Сколько еще достойных такой чести!

И в одном ряду с ними достойны быть отставной поручик Каховский и матрос Вакуленчук? Первый смертельно ранил участников Отечественной войны генерала Милорадовича и полковника Стюрлера. Второй – участник мятежа на военном корабле во время русско-японской войны, убийца потомственного морского офицера лейтенанта Л. К. Неупокоева.

Особенно остро реагируешь на это, когда вспоминаешь историю 2023 года, когда военный лётчик К. (не хочу писать его фамилию) угнал вертолёт на Украину, убив при этом двух членов экипажа. А ведь для некоторой части нашего общества он герой.

И снова про улицу Марата. Напомню, французы убрали его могилу из Пантеона (усыпальница знаменитых людей страны в Париже). Этот революционер писал, что, если обновление общества нуждается в обезглавливании сотен и тысяч «врагов народа», эти головы нужно немедленно срубить. Именно он придумал термин «враги народа» и публиковал в своей газете их списки. Этим и приглянулся людям, пришедшим к власти в нашем городе в 1918 году. Они тоже активно уничтожали всех,  кого причисляли к врагам народа, пока сами не были ими признаны.  

Теперь о сходстве с большевиками-радикалами, которые требовали «давайте все уберём царское, разобьём памятники и прочее».

13 января 1944 года Исполнительный комитет Ленинградского городского Совета депутатов трудящихся принял решение о восстановлении прежних наименований некоторых улиц, проспектов, набережных и площадей города Ленинграда, пояснив, что «прежние наименования тесно связаны с историей и характерными особенностями города и прочно вошли в обиход населения, в силу чего обеспечивают нормальные внутригородские связи».

Как утверждают, это решение было согласовано с главным большевиком И. В. Сталиным. Среди 20 возвращённых названий  проспект Карла Либкнехта стал снова Большим проспектом Петроградской стороны, улица Розы Люксембург – Введенской улицей. А ведь в XVIII веке улица Марата имела замечательное название Преображенская полковая улица или просто Преображенская в честь одного из старейших полков российской гвардии.

Николай Буров, народный артист России

Я отношусь настороженно к переименованию улиц. Ведь с ними бывает очень по-разному. Когда-то я активно участвовал в работе Топонимической комиссии. Это сложная и действительно спорная работа, потому что внутри комиссии всегда возникали серьезные дискуссии, но все-таки как-то дело двигалось. Что касается нынешних инициатив, которые время от времени возникают, в том числе и с обратными переименованием, то вот пример: Советские-Рождественские улицы. История очень старая, но почему-то до сих пор она не движется. Хотя большинство членов Топонимической комиссии были за возвращение старого название. Как и с ротами лейб-гвардии Измайловского полка, это Красноармейские улицы.

Мы долгое время повторяли: Ленинград – город трех революций. И, я думаю, следы этих революций должны оставаться, в том числе и как шрамы, в конце концов.

Переименовать улицу Марата? Мы к Гороховой только все привыкли худо-бедно. Самое смешное, что мой отец с дореволюционным детством называл улицу Дзержинского – улицей Гороховой, а я с советским детством долго называл Гороховую улицу – улицей Дзержинского.

Если говорить о том, чью память чтим и кого предлагаем в пример следующим поколениям, то почему бы детям своим не рассказывать правду. Какие знания? Вот такие знания. Возьми и научись объяснять детям. Наши родители могли и находили слова. Есть данность – и она такова.

Город должен носить свои родимые пятна в том числе. Почему мы их все время гримом пытаемся замазать? У нас всегда-то что-то найдется, что кому-то не понравится. Мне, может, не нравится климат в нашем городе. Что же, его переменить? Но тогда не будет нашего города.