Игры V Олимпиады проходили в Стокгольме с 6 по 27 июля 1912 года и во многих отчетах получили эпитет «шведский шедевр» за высокий уровень организации и проведения. Не обошлось, однако, и без скандалов, связанных с чересчур благосклонным отношением судей к хозяевам соревнований. Протестов накопилось столько, что их даже опубликовали под названием «Свод замечаний и предложений об улучшении Олимпийских игр» (в 1915 году они были напечатаны и на русском языке).

В медальном зачете Россия разделила лишь 15-е место с Австрией, опередив Грецию, Голландию и еще десяток стран, которые не завоевали ни одной награды. «Результат этот не должен слишком сильно задевать наше самолюбие», – робко заметил Георгий Дюперрон. Но поиск виновников такого исхода все же начался.

В гневной статье журнала «Сила и здоровье» теоретик спорта доктор Валентин Крамаренко открыто назвал ответственных (по его мнению) за шведский провал: «…г. г. Воейковы. Срезневские, Дюперроны, Мейендорфы и К⁰ поехали священнодействовать чуть ли уже не заранее увенчанные лавровыми венками – вожди спорта! – и возвратились с длиннейшим стокгольмским украшением на носу. Милая компания!.. Что же, г. г. Дюперрон и К⁰ с вашими коллекциями спортивных трудов? Где результаты? Слов море, а дела… Как легко авторитетничать и как трудно истинно учить. Дайте нам плоды и мы скажем: да, вы великие учителя и знатоки, а не простые компиляторы. В Стокгольме вы доказали, что вы только умелые компиляторы и… бездарные учителя». Заключая свой приговор, Крамаренко утверждал: «Мы действительно должны сознаться, что в Стокгольме «имели случай» показать всех наших гробокопателей русского спорта!»

Николай Соловьев в уже упоминавшейся статье журнала «К Спорту!» «Спортивная Цусима» напротив писал: «Дело, конечно, не в том, кто виноват, да и виноват ли вообще кто-нибудь. Вопрос в том, что нужно делать, чтобы достигнуть хороших результатов, чтобы возможно скорее исправить свои недочеты. Все усилия, все заботы мы должны направить на развитие спорта в нашей стране, – благо к нему проснулась охота и интерес».

«Русский спорт» за авторством «эЛэСВэ» высказал еще одну причину неудач: «Конечно, спорт в России не развит, но зачем же класть русских участников на короткие койки «Бирмы», да по 6 человек в каюту? Для чего было пичкать их разными соусами и рыбой, когда русский желудок требует хорошего куска мяса? Да и щец похлебать не вредно во время тренировки…»

Другой автор журнала Ф. Генниг успокаивал: «Русское правительство, по-видимому, обратило серьезное внимание на необходимость развития спорта и гимнастики в нашей стране. Огромные надежды я возлагаю на работу в этом направлении глубокоуважаемого всеми русскими «олимпийцами» генерала Воейкова; высказанные им мысли и мнения по отношению постановки спорта и гимнастики в России настолько рельефно и правильно определяют, в чем мы в данное время нуждаемся, что при содействии этого человека спорт в России несомненно быстро пустит глубокие корни и окрепнет настолько, что через четыре года мы поедем на шестую Олимпиаду уже с совершенно другими силами, чем на этот раз».

Прошло два месяца, и тон публикаций поменялся. «Горечь стокгольмских поражений утратила свою первоначальную остроту. Замолкли страстные споры о причинах и полной неудаче русских спортсменов на Олимпийских играх, в общей прессе уже не раздаются гневные голоса, объявлявшие стокгольмские поражения «национальным позором». Так очередной критик, скрывшийся за псевдонимом А. Роддэ, обращал внимание, что в составе российской делегации было катастрофически мало… русских фамилий. И призывал сделать спорт «национальным делом всего народа».

А что же руководители российского спорта? Вернувшись из Стокгольма, возглавлявший российскую делегацию генерал-майор Свиты Его Императорского Величества В. Н. Воейков доложил самому Николаю II о результатах Олимпийских игр и получил указание разработать программу развития спорта в стране. В своих мемуарах «С царем и без царя» он писал: «Выслушав по моем возвращении из Стокгольма доклад о результате моей командировки на Олимпийские игры, Его Величество выразил мне свое желание создать орган для объединения в России всех вопросов, связанных со спортом, и повелел представить ему письменное о сем предположение».