Считается, что современный российский нотариат – дитя реформ Александра II. Но все началось гораздо раньше.

СЛЕДОМ ЗА НАПОЛЕОНОМ

Правовед Михаил Сперанский в 1809 году представил Александру I Введение к Уложению государственных законов, которое, по мнению автора, должно было превратить Россию в правовое государство европейского образца. С резкой критикой этих реформ выступил писатель и историк Николай Карамзин. В «Записке о древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях» он указывал, что текст уложения является переводом Наполеонова кодекса: «Какое изумление для россиян! Какая пища для злословия! Для того ли существует Россия, как сильное государство, около тысячи лет, для того ли около ста лет трудимся над сочинением своего полного Уложения, чтобы торжественно пред лицом Европы признаться глупцами и подсунуть седую нашу голову под книжку, слепленную в Париже шестью или семью экс-адвокатами и экс-якобинцами?»

В глазах консервативной элиты того времени французское право было синонимом бунта. Нотариусы и адвокаты воспринимались не как защитники собственности, а как разносчики революционной заразы. Поэтому неудивительно, что реформы Сперанского были похоронены под грузом общественного презрения, а его самого, заметившего с горечью: «Людей и интересы их никогда нельзя затрагивать безнаказанно», отправили в ссылку.

МНЕНИЕ БОЛЬШИНСТВА

После воцарения Николая I Сперанский представил новому императору Предположения к окончательному составлению законов. Монарх поручил Сперанскому возглавить кодификацию законодательства России за последние 180 лет, для чего в императорской канцелярии создали Второе отделение. Одним из помощников Сперанского стал барон Модест Корф. В 1861 году уже Александр II назначил Корфа главноуправляющим Второго отделения Собственной его императорского величества канцелярии. За три года на этой должности барон принял участие в подготовке проектов земской, цензурной и университетской реформ.

Незадолго до этого, 6 мая1860 года, Государственный совет постановил разработать основу реформы нотариальной части и внести соответствующий проект на рассмотрение. Документ подготовили в кратчайшие сроки. В основу проекта легли нотариальные положения Франции от 1803-го, Австрии от 1855-го и Баварии от 1861 года. Именно их содержание, по мнению Корфа, соответствовало традициям и потребностям России. Но принимающая работу комиссия после восьми заседаний так и не смогла прийти к единому мнению по большинству вопросов. В итоге в Государственный совет был внесен проект Положения о нотариальной части, составленный согласно мнению большинства, с постатейным указанием мнения меньшинства.

НАШЛИ КОМПРОМИСС

В 1864 году на должность главноуправляющего Второго отделения назначили графа Виктора Панина, которого называли злейшим врагом нотариата. Он возглавлял Министерство юстиции более 20 лет и был резким противником реформ в ведомстве. Граф Панин писал: «Не следует допускать в России адвокатуры, потому что опасно распространять знание законов вне круга лиц служащих!»

Отношение к документам и порядку делопроизводства у Панина, по словам историков, было наплевательское. Но его очень ценили за беззаветную преданность верховной власти и священный трепет перед волей государя, и именно Панину поручили разрабатывать Положение о нотариальной части.

В итоге граф Панин составил собственный проект, коренным образом изменив документ барона Корфа, и 25 января 1866 года представил его Государственному совету. Соединенные департаменты Государственного совета рассмотрели проект, внесли несколько изменений, оставив некоторые положения предыдущего документа, добавили свои. В итоге положение было представлено на одобрение императора, который и утвердил его в последнем, компромиссном варианте.

При подготовке материала использован очерк Бориса Ковалева «Российский нотариат в эпоху великих перемен».