Яндекс.Метрика
  • Марина Бойцова

Максим Кабанов: «Петербург – столица долгожителей»

Начальник Госпиталя для ветеранов войн, главный внештатный специалист-гериатр Комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга рассказал, почему медицинская помощь для людей серебряного возраста должна оказываться по принципу одного окна
Фото: Александр Глуз/«Петербургский дневник»

Круглогодично и ежесуточно

– Максим Юрьевич, в Петербурге проживают 498 человек возраста 100 и более лет, около 30 тысяч человек перешагнули 90-летний юбилей. Все они так или иначе пережили ужасы войны и блокады. Ленинградцы того поколения – это действительно какие-то особенные люди?

– Санкт-Петербург, действительно, столица долгожителей, то есть людей возраста 90 плюс. Причем значительная их часть – это люди, пережившие блокаду Ленинграда. Эта цифра достаточно серьезная даже для тех регионов с наибольшим количеством долгожителей, где войны как таковой и не было. Так называемый «блокадный ген» до сих пор изучается, мнений и дискуссий на этот счет много.

Президентом России поставлена задача увеличения ожидаемой продолжительности жизни до 78 лет к 2030 году и до 81 года к 2036 году, в том числе ожидаемой продолжительности здоровой жизни. И Петербург должен стать примером для страны. Одна из основных задач медицинской службы города – создать оптимальные условия для пациентов пожилого возраста, организовав замкнутый цикл оказания медицинской помощи, аналогичный принципу единого окна в многофункциональных центрах.

– Госпиталь для ветеранов войн идет по этому пути?

– Госпиталь для ветеранов войн – это центр компетенций лечения людей серебряного возраста. Мы реализуем полные замкнутые циклы лечения пациента с ортопедо-травматологическими проблемами, с кардиологическими проблемами, с нарушениями мозгового кровообращения при наличии реабилитационного потенциала. Пациенты проходят полные замкнутые циклы лечения и возвращаются в социум подготовленными к жизни вне стационара. Это очень важно, потому что пожилому человеку не всегда легко добраться до высокотехнологичной помощи, если она оказывается не здесь и сейчас. Например, раньше у нас не было возможности в условиях госпиталя провести аортокоронарное шунтирование, так как у нас не было кардиохирургического отделения и не было регионального сосудистого центра по острому коронарному синдрому. Нам приходилось направлять наших пациентов для этой операции в другие стационары города. Сейчас у нас в полную силу работают все профили кардиохирургии, пациенты получают полный замкнутый цикл лечения. Мы у себя проводим радиочастотные абляции, аортокоронарное шунтирование, вмешательства при аневризмах аорты любой локализации, операции на клапанах сердца. И после этого пациент сразу попадает на нашу же койку реабилитации кардиохирургического профиля, где получает второй этап лечения.

Фото: Александр Глуз/«Петербургский дневник»

– В том числе поступающие по линии скорой помощи?

– Острый коронарный синдром – это вообще скоропомощная тема. Как только к нам поступает пациент, привезенный скорой, мы сразу же начинаем работать. И по экстренной помощи мы работаем 365 дней в году, 24 часа в сутки. То же самое по нарушению мозгового обращения.

– У вас очень широко представлено ортопедо-травматологическое направление, в том числе проводится больше всего операций в городе по замене проксимального отдела бедренной кости (шейки бедра). Очереди на плановую госпитализацию большие?

– Очереди небольшие, максимум 2-3 месяца. Безусловно, если человек относится к льготной категории наших пациентов (это участники боевых действий, участники и инвалиды Великой Отечественной войны, чернобыльцы, жители блокадного Ленинграда), то он в приоритете и для него ожидание минимально. Но и всем прочим гражданам серебряного возраста нужно добиваться направления в наш госпиталь из поликлиники.

– К вам могут обратиться пациенты из любого района Петербурга?

– Благодаря Комитету по здравоохранению с 2022 года мы оказываем помощь при переломах проксимального отдела бедренной кости пациентов 65 плюс из всех районов города Санкт-Петербурга, причем тут тоже задействован полный замкнутый цикл оказания медицинской помощи. У нас не одно, а три травматологических отделения, два из них оказывают помощь в плановом порядке пациентам с хроническими коксартрозами и гонартрозами, которые нуждаются в эндопротезировании, и одно работает по экстренной травматологии. По скорой помощи мы принимаем пациентов от 65 лет с переломами проксимального отдела бедра практически со всего города. По показаниям мы выполняем операцию в течение 48 часов, это оперативные вмешательства, либо металлоостеосинтез, либо эндопротез, после этого 3–5 суток человек проводит на койке, а затем переводится на реабилитацию при наличии показаний. Благодаря такой отлаженной системе мы очень быстро освобождаем койку для новых высокотехнологичных вмешательств. По количеству таких операций, коротким срокам ожидания и реабилитации, равных нам нет. За год мы выполняем около 1,5 тысячи эндопротезирований.

Фото: Александр Глуз/«Петербургский дневник»

– Президентская программа увеличения ожидаемой продолжительности жизни предусматривает, что эта жизнь должна быть не просто здоровой, но активной и интересной. Как заставить пожилого человека встать с дивана и выключить телевизор?

– Наш город предоставляет большие возможности для этого. Как главный гериатр города, могу сказать: не надо зацикливаться на возрасте. Это всего лишь цифры в паспорте. Главное – жить с удовольствием и радоваться каждому дню.

Справка:

В Санкт-Петербурге по состоянию на 1 января 2026 года проживают 498 человек в возрасте 100 и более лет. Из них 100-летних – 207.

Согласно данным социального регистра, в 2026 году более 900 жителей СПб могут отметить сто и более лет.

По состоянию на 01.01.2026 в Санкт-Петербурге проживает 44,9 тыс. ветеранов Великой Отечественной войны и бывших несовершеннолетних узников фашизма, в том числе 41 инвалид Великой Отечественной войны, 783 участника Великой Отечественной войны, 37 159 ветеранов из числа лиц, награжденных знаком «Жителю блокадного Ленинграда», 2999 тружеников тыла, 3912 бывших несовершеннолетних узников фашизма.