script async src="https://widget.sparrow.ru/js/embed.js">
Яндекс.Метрика
  • Елена Бриолле

Смертельный вид с крыши

«Петербургский дневник» и писательская Академия Антона Чижа представляет новый рассказ в рамках рубрики «Детектив по пятницам»
Фото: Татьяна Беличенко/«Петербургский дневник»

Труп Ксении Стрельниковой, студентки четвертого курса французской кафедры института имени А. И. Герцена, выловили из Мойки в семь часов утра. Шел мелкий осенний дождь, но спешившая сервировать в «Англетере» завтраки Мария Петровна ясно увидела, как тело девушки выплывает из-под Синего моста.
Я еще раз посмотрел на фотографию Ксении. В ее застывших глазах отражалось санкт-петербургское небо. Украшенные знаком доллара сережки запутались в мокрых волосах, а раззявленный рот словно безмолвно просил о помощи.

Полиция долго заморачиваться не стала, сказали – «глухарь». Судмедэксперт написал, что студентка оказалась в холодной воде в состоянии сильного алкогольного опьянения, это вызвало судороги и привело к летальному исходу… «Ну чё, наглюкалась, возомнила себя русалкой, а нам потом расхлебывай…» – со знанием дела прокомментировал майор Воробьев.

Хорошо, что есть такие майоры, иначе кто бы меня нанимал?

Сегодня снова моросил дождь. Я накинул капюшон и продолжил вести объект. Он был в одном костюме, без чемоданчика. Значит, не на работу. Вышли по Большой Морской на Невский. У Строгановского притормозили. Неужели решил окультуриться? Нет, спросил у рекламщика, продают ли во дворце кофе навынос, а потом двинул дальше. Все правильно, мое время дорого.


В Герцена тогда сказали, что накануне своей смерти Ксения сдала важный промежуточный экзамен по нейролингвистике. Значит, у нее был повод отметить... Но на мои вопросы лучшая подруга Сашка только пожала плечами:

– Ксюхе всегда везло на экзаменах.

– Что значит «везло на экзаменах»?

– Да все преподы на нее западали. А уж Аркадий Геннадьевич, тот вообще…

– Что вообще?

– Ну, сох по ней.

– Между ними что-то было? – спросил я.

– Понятия не имею. Ксюха на все расспросы только глаза закатывала и уходила…

– А куда она в тот вечер пошла, не сказала?

– Нет, кинула нас. Мол, у нее есть дела «поважнее», и после экзамена снова вернулась в кабинет к Аркадию Геннадьевичу, – тут Сашка вскинула брови и выразительно на меня посмотрела.

Объект выпил кофе в туристическом «Абрикосове» и пошел в сторону Московского вокзала. Зачем же так торопиться?..

В тот же вечер я проследил за специалистом по нейролингвистике. Сироткин Аркадий Геннадьевич пошел напиваться в «Саквояж для беременной шпионки». Местная выставка бутафорского оружия всегда меня улыбала: в жизни все по-другому. Когда старший преподаватель окончательно втянул голову в плечи и залил в себя третий виски, я подошел и заговорил с ним на тему «брат, я тебя понимаю, все они такие, эти… гулящие женщины».

– А она нет. У Ксении были принципы… Она поэзией увлекалась… – убежденно прошептал тот.

– Любовь, да?

– Нет… Да… Да-да, я ее любил, говорил, что после окончания курса мы могли бы даже официально…

– О, парень, ты ее что, замуж позвал?

– Нет, но мы могли бы больше ни от кого не скрывать наших отношений. Эта девушка была моей студенткой… Такие вещи часто встречаются, но о них не принято говорить, поэтому я надеялся…

– А она что? Не согласилась?

– Нет. Сказала, что встретила свою судьбу и теперь все равно не сможет больше притворяться… А потом ее не стало.

Аркадий Геннадьевич снова заказал себе стакан виски.

– Как это «не стало»?

– Она утонула. Вы разве не слышали об этой истории? То ли сама бросилась с моста, то ли кто-то помог, но убийцу так и не нашли, и я думаю…

– Значит, ты не пытался ее удержать? Проследить за ней? Узнать, кто ее новый хахаль?

– Что?.. Я?.. – рассеянно пролепетал специалист по нейролингвистике.

– Хорошо, а она хоть сказала, к кому от тебя уходит? – не сдавался я.

– Ага… – вздохнул несчастный препод. – К французу какому-то. Сказала, что не зря учила французский – вот, встретила родную душу… А я же только английский знаю, и то теоретическую базу…

В общем, ничего толкового препод Ксении мне так и не рассказал.

Я два дня без толку бродил по набережным Мойки, показывал фотографии прохожим, но никто ничего не видел и не слышал. Неужели и вправду «глухарь»? Я облокотился на набережную и замер. Что-то в сложившемся образе Ксении не вязалось с тем, что мне сказал про нее препод… Хм… Я снова посмотрел на фотографию трупа. Странно, что девушка, «имеющая принципы и любящая поэзию», носит в ушах сережки со знаком «доллара»… Я хотел было уже убрать фотографию в карман, но потом снова на них посмотрел. А что, если это не знак доллара?

Сделал скриншот левой сережки и запустил поиск по изображениям. Через пару секунд на экране телефона у меня высветился логотип отеля «Серебряный шар». Silver Sphere, поэтому и выбрали букву «S» своим символом! Отель находился на Гороховой, а значит, совсем рядом с Мойкой…

Там я сначала подошел к витрине с сувенирами. Все складывалось: на второй полке выставлялись такие же серьги, как в ушах у Ксении.

– Старший следователь Воробьев, – махнул я липовой ксивой девушке за регистрационной стойкой. – Распечатайте мне список ваших клиентов за 3 октября.

Через минуту я провел указательным пальцем по именам, но ни одного француза в списке обнаружить не удалось. Была парочка немцев, один финн, а все остальные имена были русскими… Однако девушка на рецепции узнала фотографию Ксении. Сказала, что видела ее с одним из клиентов, но имени его не помнит. Только он говорил по-русски…

Я сел за столик, открыл свой комп и начал пробивать каждого клиента из списка. Директор по маркетингу компании «Руста», бухгалтер из Ставрополя, менеджер по развитию французского шампанского Bollinger… А что, если… А что, если Ксения называла «французом» русского менеджера по продажам французского шампанского? Девушка на рецепции внимательно посмотрела на сорокалетнего пижона и подтвердила – «он»!..

В районе Пушкинской к объекту подошел руфер Ключ и повел на запланированную «прогулку по крышам Санкт-Петербурга». Я взлетел по лестнице соседнего дома наверх и вытащил свою «Лапу». Говорят, что в подзорные трубы с большим увеличением можно рассмотреть что угодно. Но так говорят только те, кто никогда не смотрел в прицел. Уж где-где, а в прицеле все видно гораздо лучше. Я взял «француза» на мушку и нажал на курок.

Бам! «Француз» Ярослав Иванович Елизаров упал и покатился по крыше до барьера. Ключ ахнул и обернулся в мою сторону. Я скрылся за трубой, сложил верную «Лапу» в сумку, влез обратно через окошко на чердак и, уворачиваясь от канализационных труб, помчался в сторону черного хода.

Первое правило питерского киллера – изучай путь к отступлению заранее, и если уж вошел в дом через парадную, то убедись, что сможешь уйти через черный ход. Благо на Лиговке таких заковыристых домов полно. Я вывернул толстовку наизнанку, чтобы она стала синей. Затем накинул сумку на плечи и бросился вниз. Во внутреннем дворе я резко развернулся и пошел в сторону Кузнечного переулка. Дальше перебежал на другую сторону и продолжил уходить дворами. Снова заморосил дождь, смывая мои следы.

Меня называют Серым котом. Обычно я живу на чердаках между Лиговкой и Фонтанкой. Знаю все питерские крыши лучше любого руфера. Своего имени у меня давно нет. Меня находят в невидимых застенках интернета. Мой дом – даркнет.

Перед тем как подняться к себе, я зашел в зоомагазин, купил консервы своему коту. Затем заглянул в «Подписные издания» на Литейном и взял почитать новый графический роман. Дома подключился и вышел на связь. Ни один заказчик не видел моего лица. Когда Сергей Михайлович Стрельников, доктор биологических наук и отец Ксении, посмотрел на экран своего компьютера, там высветилось только изображение серого кота.

– Заказ выполнен, – написал я.

– Как он убил мою Ксюшу? – спросил Стрельников.

– Вы уверены, что хотите это знать?

– Да. Я должен.

– Ярослав Елизаров – представитель французского бренда шампанского. Он познакомился с Ксенией еще в предыдущий свой приезд в Санкт-Петербург. Мне удалось взломать его аккаунт и поднять переписку в мессенджере. Он обещал устроить Ксению на стажировку во Франции. Они общались уже три недели, поэтому, когда он пригласил ее к себе в отель, она знала, к кому идет…

– И что дальше? Ее ведь нашли не в отеле…

– Нет. Он напоил девушку шампанским. Видимо, предложил отметить успешную сдачу экзамена. А может, просто выпить за встречу… Только не один бокал, а целую бутылку. Девушка ничего целый день не ела, поэтому алкоголь ударил ей в голову.

– Она написала мне, что останется ночевать у своей подруги, Александры Скворцовой… Я тогда ей поверил. Ксюша никогда раньше меня не обманывала…

– Мне продолжать?

– Да.

– Они провели вечер в отеле. Затем пошли на набережную Мойки. Там Елизаров снял водный скутер у некоего Арсеньева. Нелегально, конечно. Для таких развлечений уже слишком холодно, и навигация запрещена. Они полчаса катались, на резком повороте девушка упала в воду, а Елизаров под действием алкоголя не смог ее вытащить… Парень, который сдал им скутер, сказал, что вернулся Елизаров один, причем совершенно сухой. Девушки с ним не было. «Француз» говорил что-то невнятное о том, что она его бросила, и он высадил Ксению на набережной…

– А о том, что тело моей дочери нашли на следующее утро в Мойке, этот Арсеньев ничего не сказал?

– Я вообще с трудом на него вышел. По номеру из телефона Ярослава Елизарова. Парень уже прикрыл лавочку и старается не высовываться.

– Мразь какая...

– Вы так считаете?

– Серый кот, я ведь доктор биологических наук… Говорят, что в мире действует естественный отбор, но с появлением человека этот отбор уже давно перестал был естественным… Сила на стороне людей. Вот только человек не достоин завоеванного им могущества. Сегодня люди живут, как растения. Солнышко светит, почва удобрена, бороться ни за что не нужно. Всё и так есть. Как вы сказали: этот Елизаров был менеджером?.. М-да… Они хотят быть менеджерами, а потом боятся брать на себя ответственность. А ведь свободы без ответственности не бывает. Как не бывает и прав без обязанностей… Из-за таких Елизаровых и Арсеньевых погибла моя дочь. Полиция виновных не нашла… Значит, выкорчевывать эти сорняки придется самостоятельно. Серый кот, я заказываю вам Арсеньева, возьметесь?

Я выглянул в окно. Закатное небо в Петербурге переливалось оттенками розового и кровавого.

ОБ АВТОРЕ
Елена Бриолле родилась и выросла в центре Санкт-Петербурга. Закончила СПбГУ и Сорбонну. Историк, переводчик и писатель, в любой стране она носит в своем сердце любовь к свежему ветру, дождям и близким людям родного города. Живет в Париже.

Первый рассказ «Загадки города» Татьяны Котовой в рамках проекта «Петербургского дневника» и писательской Академии Антона Чижа «Детектив по пятницам» читайте здесь.

Закрыть