Яндекс.Метрика
  • Наталья Малых

Боязнь услышать «нет»: в Петербурге поставили спектакль о страхе отвержения

Зрителям предлагают не только посмотреть три сценических этюда, но и через специальные практики разобраться в собственных переживаниях
Фото: Наталья Малых

У каждого из нас есть своя коллекция социальных масок. Для работы одна, для родителей другая, для отношений третья. Отдельная, пожалуй, припасена для встречи со знакомым, которому совершенно не хочется рассказывать, как дела на самом деле. На вопрос «Как ты?» автоматически отвечаем «Хорошо!», даже если единственное желание заключается в том, чтобы выключить телефон, укутаться в плед и временно перестать существовать в социальных сетях.

За привычкой быть удобными, желанием всем понравиться и страхом показать настоящие эмоции часто скрывается страх отвержения. Мы боимся оказаться ненужными, разочаровать близких, не соответствовать чужим ожиданиям или услышать неприятное «ты мне больше не нужен». Иногда настолько увлекаемся попытками заслужить чьё-то расположение, что забываем задать себе простой вопрос: а нам самим вообще нравится человек, которым мы становимся ради других?

Именно этой непростой теме посвящён спектакль «Страх отвержения», созданный в рамках нового театрального проекта в Санкт-Петербурге. Его авторы исследуют человеческие эмоции и внутренние переживания средствами сценического искусства, дополняя театральное действие психологическими практиками.

Три истории, в которых слишком легко узнать себя

Постановка состоит из трех этюдов, каждый из которых раскрывает отдельную сторону отвержения. Здесь нет привычного деления на однозначно плохих и хороших персонажей. Вместо этого зрителю предлагают посмотреть на знакомые жизненные ситуации, в которых можно узнать собственные отношения, семейные сценарии и давно забытые переживания.

Один из этюдов обращается к отношениям мужчины и женщины, другой рассказывает о непростой связи матери и дочери. Третий затрагивает отношения на работе.

Все из этого напоминает о том, как много во взрослой жизни может зависеть от того, чего нам когда-то не хватило в детстве. Желание услышать родительское «я тебя люблю», ожидание звонка, потребность в простом человеческом внимании. Казалось бы, ничего особенного. Но иногда именно из таких, на первый взгляд, незначительных моментов складывается наше представление о близости и собственной значимости.

«Некоторые истории постановки имеют непосредственную связь с её личным опытом. Опыт сложных отношений, детские воспоминания и собственные эмоциональные переживания стали материалом для сценического исследования», – рассказала режиссер спектакля Надин Мимина.

При этом она не стремится подсказать зрителю, что именно он должен чувствовать. Ведь один человек может расплакаться от знакомой ситуации, другой увидит в ней комедию.

«Я даю в общем весь спектр того, что можно почувствовать. Варианты, которые может человек разглядеть в этом этюде и увидеть себя и ситуацию», – отметила Надин Мимина.

Театр импровизаций

На создание постановки ушло около трёх недель. Надин Мимина выбрала метод импровизации, при котором многие решения рождаются непосредственно во время репетиций. Для нее важно не просто поставить актера в определенную мизансцену, но и найти эмоциональную точку соприкосновения с его личным опытом.

«Мне очень важен импульс от актёра, который он даёт. В работе участвуют артисты с разным профессиональным и образовательным бэкграундом», – объяснила Надин Мимина.

Режиссер призналась, что во многих спектаклях прослеживается тема цикличности, повторения событий и бесконечного движения человеческих чувств. Возможно, именно поэтому театр не предлагает простых ответов. Некоторые истории невозможно окончательно закрыть одной сценой или одной репликой. К ним приходится возвращаться снова.

Когда после спектакля начинается самое интересное Главная особенность проекта заключается в том, что зрители не остаются исключительно наблюдателями. Между тремя театральными этюдами предусмотрены психологические практики, помогающие обратить внимание на собственные эмоции и внутренние реакции. За эту часть отвечает психолог Ланна Гущина.

«Я выполняю роль проводника, то есть человека, который связывает театральную иллюстрацию, эти этюды и внутренние переживания человека. После провожу практику, чтобы всё актуальное, что возникло во время просмотра, можно было немного сгладить, посмотреть на это и почувствовать сонастройку с собой», – рассказывает психолог.

По словам Ланны Гущиной, страх отвержения в той или иной степени знаком каждому человеку. Однако проявляется он по-разному. Кто-то старается постоянно заслуживать любовь и внимание, кто-то избегает близости, чтобы не столкнуться с возможным разочарованием, а кто-то предпочитает первым прекращать отношения, лишь бы не оказаться тем, кого оставили.

«Первое, надо его признать и увидеть. И понять, что он, этот страх, сам по себе не страшный. Просто у меня есть вот такая триггерная реакция», – отметила Гущина.

Далее важно разобраться, что именно стоит за неприятным переживанием. Например, человек может говорить, что боится одиночества, но за этим чувством иногда скрывается страх остаться без поддержки, ощущение собственной беспомощности или убеждение, что самостоятельно справиться с жизненными трудностями невозможно.

Ланна предлагает постепенно задавать себе вопросы и углубляться в собственные ощущения. Что самое страшное произойдет, если я останусь одна? Почему именно эта ситуация вызывает такую тревогу? Какой я представляю себя в этом будущем? Иногда именно доведение тревожной мысли до абсурдной точки помогает обнаружить её настоящую причину. За фантазией о полном одиночестве может скрываться не столько отсутствие партнера, сколько страх беспомощности или убеждение, что в трудный момент никто не придёт на помощь.

От страха отвержения к стыду, вине и одиночеству

«Страх отвержения» стал первой частью более масштабной задумки. Команда готовит театральную тетралогию, посвящённую четырём эмоциональным состояниям: страху отвержения, стыду, вине и одиночеству.

По словам Надин Миминой, следующим этапом станет исследование стыда, а затем и других переживаний. При этом создатели не собираются повторять один и тот же формат, просто меняя название спектакля. Каждая тема требует собственного художественного языка.