Яндекс.Метрика
  • Марина Алексеева

Ольга Петрова: «Главное – чтобы внутри что-то зажглось»

Композитор рассказала, как воспитывал ее отец Андрей Петров и какими были первые опыты в музыке
Фото: Юрий Белинский ИТАР-ТАСС

– Ольга Андреевна, Фонд сохранения и развития творческого наследия Андрея Петрова, где вы художественный руководитель, проводит детский композиторско-исполнительский конкурс «Бывает всё на свете хорошо». Почему так важно, чтобы дети не просто учились музыке, но и сочиняли ее?

– Наверное, кто-то может сказать, что главное для ребенка – научиться читать и писать. А занятия музыкой, в принципе, необязательны. Но если ребёнок занимается ещё и в музыкальной школе, и при этом сочиняет, пусть пока и не очень удачно, его надо обязательно поддерживать. Потому что любое творчество формирует личность. Оно развивает интеллект и душу.

Когда мои дети учились в музыкальной школе, я сочиняла для них небольшие пьесы, сначала простенькие, потом посложнее. Хотелось, чтобы они могли их играть вместе со своими друзьями. Детям тоже было приятно, что они исполняют мамину музыку.

– Как вы начали заниматься музыкой? Наверное, сказалось влияние отца?

– Думаю, это было предопределено. Я с раннего детства слышала, как сочиняет папа, и, наверное, как любой девочке, мне хотелось быть похожей на него. Я пробовала сочинять уже в пять-шесть лет. Конечно, это было детское подражательство, и я тоже начала что-то наигрывать, импровизировать, пробовать. Многие ребята, услышав, как кто-то другой что-то сочинил, тоже хотят попробовать.

Несомненно, папа оказывал на меня огромное влияние. Но абсолютно ненавязчиво он воспитывал просто своим существованием и отношением ко всем аспектам жизни. Он был добрым, светлым и мудрым человеком, очень интеллигентным и деликатным. И еще очень доброжелательным по отношению к самым разным людям.

– История с вашим первым сочинением, которое вы сыграли комиссии при поступлении в музыкальную школу, стала легендой. Как всё было на самом деле?

– Мне было лет пять-шесть. Я поступала в подготовительный класс детской музыкальной школы. Меня спросили, сочиняю ли я что-нибудь. В то время у меня уже была пьеса, которая называлась «Погоня за петухом». Услышав название, члены комиссии засмеялись, а потом спросили: «А кто за ним гонится?» Я ответила: «Курица, конечно». Такой ответ казался мне вполне естественным, но взрослые почему-то снова посмеялись.

– Было бы интересно услышать сейчас это сочинение. Оно сохранилось?

– Нет, к сожалению. Я ведь тогда ещё даже записывать ноты не умела. Хотя несколько более поздних детских сочинений у меня есть. Наверное, и правда было бы интересно их найти и посмотреть на них сегодняшних взглядом.

Но всё это были детские пробы. Потом я училась на теоретико-композиторском отделении в школе при Консерватории. С восьмого класса начала серьезно заниматься композицией. С этого времени, можно считать, появились мои первые композиторские сочинения. А когда я закончила школу-десятилетку, то в 17 лет пошла работать в музыкальную школу, в которой сама училась. Сейчас она носит имя Андрея Павловича Петрова. Я там лет десять преподавала композицию.

– Ваши произведения идут во многих театрах страны. Достаточно вспомнить балеты «Лисистрата» и «Гадкий утенок» или оперу «Винни-Пух».

– История создания «Винни-Пуха» такая. Мы с моей подругой Ольгой Цехновицер, которая писала стихи, в десятом классе решили сочинить оперу. Написали одну музыкальную сценку, которая называлась «День рождения Иа-Иа», и исполнили ее по ролям на экзамене по композиции.

Прошло это успешно, всем понравилось. И мы решили, что надо нам эту оперу поставить в настоящем театре. Вместе мы отправились к Эмилю Евгеньевичу Пасынкову, который был главным режиссёром Малого оперного театра (ныне это Михайловский театр). Пришли и говорим: «У нас есть очень хорошая опера. Не хотите ли вы её поставить?» На самом деле, это была не опера, а только одна сценка, наверное, минут на семь-восемь. Пасынков сказал: «Давайте, показывайте!» Мы ему всё сыграли и спели. После этого он сказал нам, что всё хорошо, но такая опера театру сейчас не нужна. И пожелал успеха.

Прошло лет пять или семь. И каково же было наше удивление, когда Эмиль Евгеньевич, который в ту пору работал главным режиссёром в Пермском театре оперы и балета, вдруг позвонил и сказал: «Помните, вы мне показывали сцену из Винни-Пуха? Теперь мне нужна полноценная детская опера. Пишите!» Признаюсь честно, вернуться в то состояние было немножко трудно. Но мы начали работать и написали двухактную оперу.

У «Винни-Пуха» счастливая судьба. Только в петербургском театре «Зазеркалье» он восстанавливается уже, по-моему, в четвёртый раз. В этом году весной вышла новая постановка – и спектакль опять в репертуаре. Опера идет и в других театрах страны.

– В театре Музкомедии с успехом идет мюзикл «Капитанская дочка», который вы начинали писать вместе с папой. Он пользуется успехом у зрителей и критиков. Главные театральные награды – «Золотой софит» и «Музыкальное сердце театра» тому подтверждение.

– Я расскажу его предысторию. В 1990-х годах Джордж Уайт, президент Театрального центра Юджина О’Нила, пригласил папу принять участие в творческой лаборатории, посвященной мюзиклу. И, чтобы не ехать туда с пустыми руками, он решил предложить что-то от себя. Выбор пал на «Капитанскую дочку», в которой совпало всё: прекрасная повесть Пушкина, императорский Петербург и пугачевский бунт, предательство и любовь – то есть все составляющие успешного мюзикла.

Уже в Америке были собраны исполнители, которые разучили несколько номеров. Началась долгая и кропотливая работа на две страны. Длилось это несколько лет. В какой-то момент папа отстранился, потому что у него было много других проектов, и подключил меня к работе в качестве соавтора. Мюзикл был поставлен в Музыкальном театре Бостонской консерватории, у них получился очень неплохой спектакль.

Я давно мечтала, чтобы этот мюзикл поставили на сцене Театра музкомедии, у которого большой опыт представления именно этого жанра. И в Год Пушкина наконец всё случилось.

– В этом спектакле участвует ваша дочь Манана. Правда, что у вас вся династия творческая?

– Да, каким-то удивительным образом так получилось. Папина мама, моя бабушка была художницей. А её папа, то есть папин дед Пётр Кузьмич Ваулин, – известный художник-керамист. Папин дядя, то есть родной брат бабушки-художницы, тоже сочинял музыку. Учился у нас в Консерватории.

Мои дети тоже стали музыкантами. Манана – певица и актриса. Когда она родилась, моя бабушка по материнской линии (она была пианисткой и хорошо пела), посмотрела на нее очень внимательно и сказала, что Манана будет певицей. Так и получилось.

Пётр – контрабасист филармонического оркестра, играет в ансамблях и очень востребован в самых разных проектах – театральных, концертных, джазовых.

Его дочь София тоже может стать продолжателем династии. Она очень музыкальная, учится в Музыкальном театре детей Марины Ланда. А вот внук – сын Мананы Филипп – нет. Мы пытались направить его на музыкальную стезю, но он отмучился какое-то количество лет в музыкальной школе и бросил учебу. Так что, видите, кому-то одни гены, а кому-то другие.

– Ваши авторские юбилейные концерты пройдут 6 и 17 ноября. Что вы включили в их программу?

– Первый концерт состоится в Малом зале Филармонии, он называется «Сказки нестарой бабушки». Это такой привет Сергею Прокофьеву, у которого есть цикл произведений «Сказки старой бабушки». Но я хоть и бабушка уже больших внуков, старой себя не считаю, отсюда и такое название.

Программа вечера будет очень насыщенной и разнообразной. Прозвучат произведения, написанные раньше, и новые сочинения, за которые я очень волнуюсь. К сожалению и к огромной моей радости, все билеты на этот концерт уже проданы.

Но пока есть возможность попасть на мой второй концерт, который пройдет в Капелле 17 ноября (6+). Он называется «Царь Соломон, Аристофан, Анна Ахматова и другие в авторском концерте Ольги Петровой «Источник». Там всё более строго. Прозвучат сочинения разных лет и разных жанров – от симфонии до балета в исполнении Симфонического оркестра «Таврический» под управлением Михаила Голикова, певиц из театра «Зазеркалье». Кстати, там выступит и мой сын Петр.

– Андрея Петрова больше знают и любят по песням и музыке к кинофильмам. А вам какие жанры ближе? Над чем интереснее работать?

– Конечно, большинство знает папу по фильмам. Мне кажется, это участь любого композитора, который пишет и в серьёзном, и в песенном жанре. Особенно если эти песни связаны с кино, да еще и успешным. Но он не меньше, если не больше, работал в академических жанрах. У него есть оперы, балеты, симфонии, инструментальные концерты. И всё это звучит и исполняется.

Я в начале своего пути писала музыку, совершенно не похожую на то, что пишет он. Наверное, это было отстаивание какой-то своей независимости. Ведь быть дочерью великого композитора – это не только почетно, но, прежде всего, трудно и ответственно. Стараюсь как-то соответствовать.

Мне интересно всё. Камерная музыка и опера. Музыка к кино и симфонические произведения. Главное, чтобы внутри что-то зажглось.