История Тони

Историю появления в Российском карантинном центре диких животных «Велес» бурой медведицы Тони невозможно читать без слез.

Еще весной 2015 года был показан сюжет телекомпании НТВ о двух медведях, которых держали на цепи в крошечных клетках в Тосненском районе Ленинградской области.

Состояние старшей медведицы привело в ужас даже специалистов «Велеса», привыкших к пострадавшим зверям. Медведица была крайне истощена, ее вес составлял около 70-80 килограммов при норме в 150-200, на шее две цепи, причем одна из них настолько глубоко вросла в кожу, что в шее зверя образовались свищи. Только спустя пару месяцев, когда медведица – ей дали имя Тоня – немного окрепла, ветеринары стали удалять вросшую цепь. Выяснилось, что металл врос в кожу на глубину 7 см. Пришлось делать три операции, удалив даже остистый отросток позвонка, в который вросло кольцо цепи.

Эта история очень тронула медиков НИИ скорой помощи им. И. И. Джанелидзе. Было принято решение взять пациентку «Велеса» под свою опеку.

Хотели сову, а нашли медведя

Во второй день осенних каникул у «Велеса» высадился целый медицинский десант во главе с директором института Вадимом Мануковским и главным врачом Дмитрием Кандыбой. Медики привезли Тоне бочки меда, фрукты и лекарства.

Обитатели приюта встретили врачей ревом на все звериные голоса. Всего в приюте сейчас живут 37 медведей. А еще 16 львов, шесть лосей, 70 лис, альпаки, волки, енотовидные собаки, орлы и прочая дикая живность. Только в этом году поступили шестеро медвежат-сирот из Карелии, чьих родителей убили браконьеры. Люди буквально ведрами несут больных ежей и белок, их лечат и отправляют обратно.

Врачи достают груши, мед, морковь, лекарства. Чтобы медведи приняли лекарства, их приходится разводить в меде и с ложки кормить. Но делать это можно только сотрудникам «Велеса», которых животные знают.

Директор НИИ скорой помощи, доктор медицинских наук, профессор Вадим Мануковский рассказал, что идея взять под шефство Тоню пришла спонтанно: «У врачей нашего института много детей, захотелось показать им животный мир и самим к нему приобщиться. Изначально мы хотели сову как символа мудрости, но в нашем Ленинградском зоопарке сов нет, а потом как-то случайно вышли на историю Тони. Теперь институт будет использовать мордочку Тони параллельно с нашим логотипом, а шефство будет осуществляться персоналом на абсолютно добровольных началах. Как только будут собираться какие-то средства, будем передавать их в «Велес» или закупать необходимое для Тони. Вероятно, я организую поездки детей сотрудников сюда, чтобы они тоже учились заботиться о животных», – сказал Вадим Мануковский.

Нейрохирург Вадим Мануковский отметил, что ему и самому не единожды приходилось оперировать животных – и собак, и кошек. И бедную Тоню он, безусловно, смог бы прооперировать. Но с этой задачей, к счастью, успешно справились ветеринары.

Семейная драма Тони

В «Велесе» все медведи исправно, как и полагается, на зиму впадают в спячку. На время спячки на ворота «Велеса» вешается плакат с просьбой не шуметь. Сладкий сон ожидает и нашу Тоню, до которой все же дошел медицинский десант.

Тонечка обросла шерстью, растолстела до 150 кг. Но стопроцентного доверия к людям все же нет, поэтому главу делегации – директора НИИ скорой помощи Вадима Мануковского просят близко не подходить. К тому же в соседней клетке ревнует медведь Потапыч. Они сначала дружили с Тоней, а потом поссорились.

«Когда Тоню сюда привезли, она добрая была. Сама давала тряпку, и люди ей гной с шеи смывали. А потом после ссоры с Потапычем характер изменился. Семейная драма. Она очень энергичная, а он вот такой медленный. Один раз он как-то умудрился за ней побежать – хотел разорвать. Я изловчился придавить его перегонкой и говорю: не смей обижать! Он ушел, а она обиделась. С тех пор у них плохие отношения», – рассказал руководитель «Велеса» Александр Федоров.

Он рассказывает подробности Тониной трагедии. Бывший хозяин хотел сделать зоопарк, но денег не хватило. Он притащил медведицу к себе и построил вольер из рухляди. На четвертую стенку средств не осталось – он пристегнул ее карабином к двум стенкам двумя цепями. Она могла ходить туда-сюда всего метр. И так восемь лет.

«Когда мы ее увидели, она сидела буквально на горе собственных фекалий, совершенно лысая, худая, больная. Что с хозяином стало? Да ничего. Теперь лошадок разводит», – говорит Александр Федоров.

Почему медведи выходят к людям

«То, что медведи вдруг повадились нападать на людей именно этим летом, – это неправда. Каждый год случаются выходы медведей к людям. Подрал охотника в лесу? Так, видимо, этот охотник сам медведя раздразнил. Человек медведю не интересен. Вы же все, наверное, видели, что когда бабушки за грибами идут, они палкой по деревьям бьют? Это правильно. Чем больше шумите в лесу, тем меньше вариантов кого-то встретить. С людьми они не хотят встречаться», – отмечает Александр Федоров.

По его словам, медведь выходит к людям просто потому, что на помойке проще найти еду.

«Сейчас пишут, у медведя нет пищи в лесу. Ерунда. Медведь всеяден. Ему ветку обычную отламываешь, он с удовольствием ее ест. В лесу у медведя еды сколько угодно. Но помойка пахнет очень вкусно. Если медведь за шесть километров мед чувствует по запаху, то к помойке точно так же придет. Медведи – умные. Это же легкое питание. Им легче на помойке поесть, чем ягоды собирать», – уверен Александр Федоров.

Он показывает гостью из Донбасса – лань, которой взрывом оторвало ногу. Ее брат погиб, а она теперь стала петербурженкой.

На гостей с интересом смотрят львы. Они попадают в «Велес» от живодеров-фотографов или от владельцев частных зоопарков. Поступают маленькими котятами, но остаются хищниками.

Дальше – волк. Какая-то бабушка под Тихвином кормила бродячих собак, и к ним прибился волк, которого бабушка приняла за собаку. Так и жил волк с ними в сарайчике, собаки его грели, делились едой. А потом кто-то увидел, что это волк, позвонили в «Велес», и его забрали.

«Он сейчас уже здоровый, но невыпускной. Пока мы его лечили, выхаживали, он уже к людям привык. Протянешь руку, он руку лижет. В лесу не выживет», – комментирует Александр Федоров.

Он считает, что в Ленинградской области сильно завышено количество лося на отстрел: отстреливают лося – нет питания хищникам, и они вынуждены выходить к помойкам.

«Так что во всем виноват человек», – подытоживает руководитель «Велеса».

Чем помочь «Велесу»

В «Велесе» сейчас постоянно работают всего четыре-шесть человек. Есть постоянные группы волонтеров, работающие с приютом уже много лет. Труд тяжелейший, грязный, опасный. Периодически появляются потенциальные добровольцы, но не каждый готов телегами возить навоз или таскать медведю ведра каши.

«Что нам нужно? Деньги, конечно. Когда есть деньги, есть все остальное. Вот нам сейчас вольер нужно медвежатам сделать. У нас львица в прошлом году была на морозе, нужно ей домик утеплить. А один вольер для мишек – это миллион рублей. Таких шефов, как Институт скорой помощи, немного, поэтому мы всегда благодарны за любую помощь», – уточняет руководитель «Велеса» Александр Федоров.