Даже в тыловом районе для этих закованных в броню людей каждый выход – боевой. Инженеры одного из соединений группировки войск «Север» продолжают очищать территорию Белгородской области от мин, которыми боевики киевского режима продолжают засеивать здешнюю землю.

Враг продолжает не только терроризировать приграничные районы Белогорья ударными дронами, но и минировать территорию. Те же коптеры, залетающие по ночам на нашу землю, сбрасывают мины-сюрпризы. Такие сбросы, как правило, происходят возле школ, детских садов и поликлиник – в своём стремлении запугать мирное население враг не останавливается ни перед чем.

Инженеры «северян» здесь работают в режиме «скорой помощи». Как только поступает сигнал об обнаружении подозрительного предмета в том или ином районе, группа немедленно отправляется в дорогу.

– На сборы времени не тратим – всё оборудование и амуниция в машинах. Завелись и поехали, – рассказывает командир инженерно-сапёрного взвода «Плюс». – Здесь время всегда работает против нас. Малейшая заминка, и может случиться непоправимое.

Сегодня группа «Плюса» работает буквально в десятке километров от подконтрольной Киеву территории. Под утро на единственной здесь детской площадке нашли плюшевого мишку. Казалось бы, что странного? Просто забытая кем-то игрушка.      

– Ну, во-первых, детей всех отсюда давно вывезли. Тут и взрослых-то немного осталось: не торопятся пока люди возвращаться, хотя, даже если с прошлым годом сравнивать, здесь намного спокойнее стало. Ну, а во-вторых, сам посмотри на него, – нашедший «подкидыша» местный житель Виктор Васильевич показывает в сторону ржавеющих качелей, – он же новенький, словно только из магазина принесли.  

Таких «игрушек» по белгородскому приграничью разбросано много. Мины-ловушки могут быть замаскированы под пачки денег, коробки конфет – главное, чтобы упаковка привлекала внимание.

– Вы бы сейчас отошли подальше – мало ли что, медведь-то не маленький, граммов триста взрывчатки запросто может вместить, – говорит нам «Плюс». – И кто его знает, что там за начинка.

Один из сапёров, облачённый в защитный костюм, уже идёт к качелям. Идёт медленно, внимательно глядя под ноги. Каждый шаг уверенный, но осторожный: кроме игрушечного животного, рядом запросто может оказаться «лепесток» или ещё один «сюрприз».

– В том, что медведь «заряжен», можно даже не сомневаться. Работа, конечно, топорная. Обычно они стараются свои сюрпризы тщательнее маскировать. Но здесь, видимо, расчёт был на яркость игрушки, чтобы ребёнку в глаза сразу бросилась, – говорит «Плюс», не сводя глаз с подчинённого. – «Сэм» у меня во взводе с полгода где-то, а до этого в другом подразделении служил. Тоже сапёром. После ранения решил в строю остаться, но попросился поближе к дому – он сам из Белгородской области. Надёжный, опытный, а теперь ещё и мотивированный – свою землю чистит.

На полпути к качелям «Сэм» встаёт на одно колено и поднимает руку – опасность. Следующие несколько секунд он производит какие-то манипуляции в ещё зелёной траве, затем встаёт и, небрежно махнув рукой, продолжает путь к качелям – тревога была ложной.

– Сам понимаешь – в нашем деле лучше «пере», чем «недо», – без всякой иронии говорит «Плюс».

Для меня этот выход не первый за годы работы, много всяких ситуаций было, так что дополнительных объяснений от «Плюса» не понадобилось.

Дойдя до качелей, «Сэм» ненадолго присел возле игрушки, потом медленно поднялся и пошёл в нашу сторону.

– Дурная штука, – сказал он, подойдя к «Плюсу». – Рвать надо, без вариантов.

«Плюс» молча кивнул, и «Сэм» пошёл к машине за тротиловой шашкой.  

– Часто бывает, что мы такие находки подрываем на месте – от греха подальше, – поясняет «Плюс». – Это проще, чем гадать, чего они там внутрь напихали. Так что, если ситуация позволяет – уничтожаем не раздумывая. А здесь ситуация точно позволяет – всё равно этой площадке уже не быть, вся проржавела. Когда всё здесь утихнет, новую точно сделают.

Да и детской площадкой это место язык не поворачивается назвать – развалившаяся песочница, полусгнивший домик и эти самые качели, которым стоять осталось от силы две-три минуты.

«Сэм», уже снявший тяжёлую амуницию, установил на место тротиловую шашку, поджёг огнепроводный шнур и быстро побежал в нашу сторону. Момента взрыва мы не видели – спрятались за небольшой постройкой. Но, судя по грохоту, заряда в медведе должно было хватить не только на качели, но и на то, чтобы от детской площадки ничего не осталось.

Выходим из укрытия. Разрушения не такие ужасные, как только что рисовало воображение. Лишь качели с искалеченными стойками валяются в пыли.

«Плюс» и «Сэм» идут к месту подрыва – по только им понятным приметам можно определить массу взрывчатки и возможные последствия в том случае, если бы рядом были люди. «Плюс» на ходу что-то записывает в блокнот и потом показывает мне рукой на машину – возвращаемся.

– «Мишутка»-то, судя по всему, непростой был, – говорит «Плюс», когда наш УАЗ трогается с места. – Но с браком. «Сэм», покажи «подарок».

«Сэм» достаёт из кармана и даёт мне небольшой, но очень увесистый металлический цилиндр.

– В нём рубленые гвозди, – поясняет сапёр. – Полная коробочка. Хорошо, что их подрывник криворуким оказался: если бы при людях сработало, то жертв было бы очень много. А ведь кроме гвоздей и сама железяка эта разлетелась бы на сотню поражающих элементов.

Когда до базы остаётся пара десятков километров, срабатывает рация.

– «Плюс», вы далеко? – раздаётся голос дежурного.

Получив ответ, дежурный даёт новую вводную и указывает координаты.

– Принял, – отвечает «Плюс».

И, глядя на меня, добавляет:

– А как-ты хотел? Рабочий день только начинается!

И, подмигнув, разворачивает «Уазик».

Напомним, стать военнослужащим и защищать Родину может каждый совершеннолетний. Служба по контракту предполагает высокое денежное довольствие, льготы и социальные гарантии. Восстановить воинское звание при поступлении на службу в Вооружённые силы РФ могут граждане Белоруссии, Казахстана, Таджикистана, Узбекистана, Молдавии и Южной Осетии.

Предельный возраст для заключения контракта – 65 лет.