Это альбом группы DOMINIA «Tamas» и альбом «Bach: The Saddest Transcriptions for Piano» композитора и пианиста Георгия Жерякова.

В разговоре с «Петербургским дневником» музыкальный продюсер, кинокомпозитор, руководитель студии саунд-дизайна Strategic Music Станислав Полеско рассказал о том, каким видит место российской музыки на мировой сцене, почему важно принимать участие в международных конкурсах и не только.

− Станислав, расскажите о проектах, альбомы которых вышли в первый тур Grammy Awards 2027.

− «Dominia» − один из самых необычных музыкальных коллективов на отечественной сцене. Впервые я узнал о них в 2004 году, когда послушал демки к их первому альбому «Divine Revolution». Смесь альтернативного метала и скрипки, которая своим звучанием и мелодиями рисовала в уме образы старинного Петербурга, оказалась для меня взрывной. Я «заболел» их музыкой навсегда. А когда я впервые увидел их вживую, мне показалось, что на сцену вышли ожившие персонажи из романов Дюма, Алана Эдгара По, Брэма Стокера. Эдакий симбиоз готичных печальных рыцарей в модной «альтернативной» одежде. За прошедшие 22 года «Dominia» прошли огромный профессиональный творческий путь, поработав с продюсерами таких групп, как «HIM», «Lordi», «Apocalyptica». Несмотря на то что большую часть 2000-х я косвенно помогал группе идти к славе (распространял диски-болванки с их музыкой среди знакомых и студентов вузов, рисовал и печатал флаеры с рекламой их концертов, распространяя по университетским аудиториям), мы не были знакомы лично ни с Дмитрием «Casper» Ришко, ни с Антоном Росой − основателями группы. Познакомились мы лишь в 2025 году. Антон рассказал о том, что группа работает над новым альбомом «Tamas», и дело пошло…

− А что касается Георгия Жерякова?

− С Георгием мы знакомы примерно с 2010 года. Вместе трудились в студии саунд-дизайна Strategic Music, создавая музыку и звук для компьютерных игр. Ныне Георгий − член Союза Композиторов, автор музыки к известным кино и телепроектам, его произведения звучали на Олимпиаде в Милане. Нас объединяет то, что мы оба с детства любим музыку Иоганна Себастьяна Баха. Весной этого года у нас родилась идея создания альбома классической музыки с трехмерным звуком. В этот же день мы приступили к работе.

− Давайте поговорим о самих альбомах, которые представлены для участия в  Grammy Awards 2027.

− Над альбомом «Tamas» группы «Dominia» музыканты начали работать ещё до моего участия в коллективе. Были написаны тексты, демо-версии аранжировок. Когда я шел на нашу первую встречу с лидером и вокалистом Антоном Росой, я уже точно знал, что это группа уровня Грэмми, и был приятно удивлён, когда узнал, что для нового альбома уже готов материал. Оставалось поработать над концепцией и начинать запись. Сразу было понятно, что это должен быть кинематографический звук, будто это саундтрек к модному сериалу на Netflix. Я сам кинокомпозитор, и у меня в голове сразу возникает представление, как должны звучать подобные вещи. «Tamas» − это мрачная история. В проигрыватель ставится виниловая пластинка, и едва игла коснется поверхности, пространство вокруг слушателя меняется, будто он открыл шкатулку Лемаршана из произведений Клайва Баркера «Восставший из Ада». Из динамиков раздаются странные голоса, и мы переносимся в знойные пустыни с руинами, где медитируют агхори, − так начинается трек «Askesa». Подобно страннику из кинофильма Константина Лопушанского «Посетитель Музея», мы совершаем путешествие по параллельным мирам: Вселенная из произведений Толкиена, мистический Санкт-Петербург, хтоническая Древняя Греция. Игла соскальзывает с пластинки, и мы оставляем слушателю открытый финал композицией «Lone Mount Doom».

Мощные тяжёлые гитары, экстремальный вокал, бескомпромиссные пулеметные ударные противостоят тревожно-лиричной скрипке, на которой играет виртуоз-мультиинструменталист Дмитрий «Casper» Ришко, известный своим участием в группе «Король и Шут» и «КняZz». Скрипка на протяжении всего альбома ведет нас как путеводная звезда − от античных мотивов до петербургских пассажей. Мы то прячемся среди инфернальных руин, то оказываемся на набережной Фонтанки, по которой недавно ступала нога Александра Сергеевича. Кстати, русских мотивов в альбоме достаточно. Чего стоит внезапный фрагмент «Ой то не вечер, то не вечер…» в «Acceptance Through Suffering».

На мой взгляд, одно из предназначений альбома − продвижение русской культуры и, в частности, культуры Санкт-Петербурга на Запад. Девятого октября, по мнению крупного метал-издания «Metalfan», в Нидерландах альбом «Tamas» получил первое место как «Лучший альбом августа». А журнал Billboard опубликовал фотографию группы с видами Петербурга. Мне кажется, справиться с предназначением удалось.

− Альбом Георгия Жерякова «Bach: The Saddest Transcriptions for Piano» не менее интересен.

− Мы подошли к созданию альбома, как к созданию саундтрека для атмосферного фильма. Слушатель словно находится в старинном доме XVIII века. За окном − непогода, гремит гроза, величественные морские валы освещаются вспышками молний. Внутри помещения тепло, приятно потрескивает камин. В комнату входит Иоганн Себастьян Бах, садится за старинный рояль и начинает играть. Сначала звучат знакомые нам произведения, мы сходу узнаем Хоральную прелюдию, которую мы слышали в «Солярисе» Тарковского. Но затем начинается самое интересное: мы вроде где-то слышали композиции, звучащие далее, но не можем сходу вспомнить, где именно. А все дело в том, что в фортепианных версиях они практически не исполнялись: это скрипичные концерты, мессы и знаменитое шедевральное полотно «Страсти по Матфею», транскрибированные специально под пианино. В качестве идеи звука были взяты некоторые записи знаменитого пианиста Гленна Гульда. Тот имел привычку напевать мелодии во время исполнения. Звукорежиссёрам приходилось несладко, чтобы записывать его, минимизируя звучание голоса, расставляя микрофоны необычным образом. Часто на записи были слышны звуки механизма фортепиано, шумы окружения, скрипы, что создавало интересную атмосферу.

Также важен подбор репертуара для альбома. Мы с Георгием отобрали самые печальные, на наш взгляд, произведения Баха, создав из них цикл. Все они полны трагизма, меланхолии и лёгкой грусти. На русский язык название альбома переводится как «Печальнейшие транскрипции для фортепиано». Ещё один важный этап работы − создание звуковых эффектов и объемного звука. Шумы природы, морские волны я записывал на Финском заливе в Репино. Кстати, эти же волны звучат и в одной из песен на альбоме «Tamas» группы «Dominia».

− Расскажите, как и когда приняли решение отправить заявку на участие в Grammy Awards 2027.

− Уже непосредственно при создании альбомов были продуманы все детали, которые готовили будущие релизы к формату премии (звук, атмосфера, кинематографичность, уникальность концепции). По правилам конкурса принимались релизы, выпущенные в период с 31 августа 2025 года по 28 августа 2026 года. Из сложных был момент, когда из-за присущего нам перфекционизма мы настолько увлеклись работой над альбомами, что был шанс не успеть их опубликовать в необходимый временной период. Но мы с этим справились.

− К участию в каких номинациях представлены альбомы?

− Альбом «Tamas» группы «Dominia» участвует в первом раунде премии в номинациях «Лучший рок-альбом» и «Лучшая обложка альбома». Георгий Жеряков с альбомом «Bach: The Saddest Transcriptions for Piano» представлен в категориях «Лучшее классическое инструментальное соло» и «Лучший альбом с объёмным звучанием».

− Как вы считаете, благодаря каким критериям альбомам удалось пройти в первый тур Grammy Awards 2027?

− Академия Звукозаписи − закрытый клуб. Туда можно попасть лишь по рекомендациям деятелей музыкальной индустрии, подтвердив также свой опыт. Насколько я понял, это место объединяет деятелей и ветеранов из области звукозаписи, написания песен, музыкантов-инструменталистов, для которых важно в первую очередь искусство и профессионализм. Они декларируют, что любое произведение будет рассмотрено вне его популярности и позиций в чартах. Я состою в Академии с 2024-го, сам участвую в жюри и могу сказать, что все члены внимательно изучают каждую заявку и оценивают ее профессионально.

Критериев много: качество звучания, уникальность стиля и методики сведения, нельзя использовать ИИ и запрещенную тематику. Учитывается, правильно ли подобран жанр, попадает ли дата релиза во временные рамки конкурса, проверяют на плагиат.

− Что станет следующим этапом на пути к выходу в основной список номинантов?

− Первый тур стартовал 12 октября и продлится до 22 октября. Далее 16 ноября будет представлен официальный список номинантов. И 7 февраля 2027 года будут объявлены победители.

− Если проекты выйдут в основную номинацию, если ли в планах посещение премии, церемония которой пройдёт в 2027 году?

− Я бы хотел посетить, но непонятна ситуация с визами. Если оба проекта пройдут в финал, надо точно лететь в Лос-Анджелес и представлять их лично. Будем думать, как поступить, ведь это престиж страны в первую очередь.

− Как вы в целом оцениваете участие России на музыкальных премиях, конкурсах, фестивалях международного уровня сегодня: каковы перспективы и насколько открыты пути?

− Мы точно знаем, что россияне не допускаются к участию в «Евровидении» и к «Elizabeth Connel Prize» (международный оперный конкурс). Во многих остальных конкурсах нет прямых запретов, связанных с гражданством. Во всяком случае в официальных правилах. Доказательство этому Международный конкурс ARD (Германия), в котором четыре участника из России, из них фаготистка Дарья Фёдорова, прошли во второй тур. Конкурс проводится в Германии и имеет серьёзную профессиональную репутацию. В той же Германии россиянин Фёдор Косый прошёл в полуфинал конкурса «Euregio Piano Award» 2026 года и получил специальную награду за лучшее исполнение классического произведения. В этом году россиянка Анна Линькова получила первую премию конкурса International Piano Competition of Lyon во Франции. В сентябре 2026 года в Нью-Йорке музыкант Виталий Хайрутдинов стал обладателем «Gold Award». Организаторы официально указали его страну как Russia.

Я специально выделил европейские страны и США, чтобы показать, что люди искусства по-прежнему открыты и рады всем. Так что можно и нужно участвовать как можно больше, заявлять о себе и о своей принадлежности к стране. Важно декларировать о своих достижениях, подавать пример, побуждая других принимать участие.

− С вашей профессиональной точки зрения, насколько российский музыкальный рынок сегодня в целом конкурентоспособен в плане качества музыкальной продукции?

− В плане качества звучания музыки − один из лучших. Я помню этот бум на клубную электронику, который начался после 2016 года. Я тогда не мог слушать никакую другую электронную музыку, кроме отечественной. Между прочим, жанры hardbass и dark-psytrance сформировались в России. То же самое могу сказать про симфоническую музыку и фолк. Наша страна имеет богатую музыкальную историю. А влияние на мировую культуру? Чайковский и Римский-Корсаков сформировали звуковую палитру, которая повлияла на голливудскую музыку в целом. А характерные фортепианные партии в саундтреках драматических фильмов − это же стиль Рахманинова. Весь мир знает Прокофьева и Шостаковича. И уважает Стравинского за вклад в симфоническую музыку.

− Что музыкантам важно учитывать, выходя на мировой рынок?

− Для того чтобы конкурировать на мировом рынке, важно работать над подачей и концепцией. Я лично делаю ставку на атмосферность, нарративность и кинематографичность. Важно уметь правильно подготовить слушателя так, чтобы с первых мгновений он смог легко погрузиться в произведение (неважно, в каком жанре) и захотел узнать, что же будет дальше. Для этого можно использовать в музыке больше кинематографических приемов. Работать над музыкой так, чтобы она рисовала в уме картинку, которую хочешь передать.

Когда-то в детстве я, слушая музыку, представлял себе под неё разные образы. Тогда мой мозг впитывал новую информацию, потому как никакой другой музыки я до этого не слышал. Сейчас точно так же. Когда я слышу крутой качественный трек, в моей голове рождается картинка − это сигнал того, что я услышал что-то новое, уникальное, проработанное.

− Сегодня Россия стоит у истоков таких международных музыкальных конкурсов, как «Добровидение», «Интервидение». К участию в них подключились многие страны. Насколько важно создавать подобные проекты?

− Любой международный конкурс − это культурный обмен, укрепление отношений между странами. Изучение культуры разных стран − ключ к пониманию особенностей каждого народа, а также развитие мировой музыки в целом. Просто представьте, сколько интересной музыки существует в мире, о которой мы не знали. А сколько новых жанров можно создать, пополнив копилку знаний о музыке разных народов.

− Есть ли у вас планы по созданию новых интересных проектов и инициатив на ближайшее время, помимо тех, о которых уже шла речь ранее?

− Мы уже работаем над материалом для нового альбома «Dominia». В нём будет интересный концепт и особая атмосфера: мы хотим более подробно познакомить слушателя с Вселенной и историей «Dominia».

С Георгием Жеряковым мы планируем поработать над созданием альбома, который будет исследовать музыку барокко и позволит взглянуть на этот жанр с новой стороны. Также у меня есть интересный материал в жанре электронной музыки. Но это уже другая история.