Уникальный позывной, который не услышишь нигде и ни при каких обстоятельствах, – это что-то по‑настоящему редкое. Казалось бы, нет ничего проще: придумал себе кодовое имя – и всё, отличаешься от других. Но нет, пройдет совсем немного времени, и ты обязательно встретишь бойца, у которого фантазия развивалась в одном направлении с тобой. Знаю это по себе. В 2022 году я стал «Адлером» и был уверен в своей эксклюзивности. Но далеко ходить не пришлось: уже через пару месяцев выяснилось, что только в моем полку есть еще минимум двое бойцов, выбравших такой же позывной. А сколько «Адлеров» наберется в масштабе всей специальной военной операции, боюсь себе даже представить.

Уже будучи военкором, я стал коллекционировать уникальные позывные. Записывал себе в блокнот, а если они попадались мне впоследствии еще раз, вычеркивал. И по‑настоящему исключительных и единственных в своем роде позывных не набралось даже на страничку. «Гэтсби» – один из них.

Хорошо помню его обладателя. Широкоплечий, с огненно-рыжей шевелюрой, с усталым отрешенным взглядом. Боец нехотя отвечал на вопросы, и делал это только потому, что так приказал его командир. Когда я понял, что ничего интересного из собеседника мне вытащить не удастся, заканчивал интервью по шаблонному образцу. Чья поддержка помогает ему на передовой? Чем он займется после победы? Кто ждет его дома?

«Никто», – ответил «Гэтсби» на мой последний вопрос.

«Совсем никто?» – переспросил я, а затем зачем‑то добавил, что так не бывает.

Боец посмотрел на меня без злости. Только с усталой вежливостью, как человек смотрит на того, кто еще не понял самых простых вещей. Потом закурил, долго не отвечал.

«Я детдомовский, – произнес он наконец. – Один на белом свете. Женой не обзавелся, ну и детьми, соответственно, тоже».

Мой собеседник усмехнулся, но в этом не было ничего веселого.

«А почему «Гэтсби»?» – задал я вопрос, который уже давно вертелся у меня на языке.

Боец затянулся сигаретой, и дым на мгновение скрыл его лицо. Где‑то далеко глухо ударило, будто кто‑то захлопнул тяжелую дверь в пустом доме. «В детдоме была книга. Старая, без обложки. Про богача, создавшего вокруг себя блестящий фасад, но за ним скрывались одиночество и внутренняя пустота. Каждую ночь этот богач смотрел на зеленый огонек через залив. Там жила его Любовь. Он думал, если станет богатым и знаменитым, она вернется...»

Мой собеседник запнулся, и мне вдруг стало ясно, что этот боец больше не скажет ни слова.

Вечером я уехал. Потом мне еще несколько раз приходилось слышать о «Гэтсби». Что он получил орден Мужества. И что однажды не вернулся с боевого задания. Я не проверял – боялся узнать точно. Есть имена, которые лучше просто оставить в блокноте.