– Владимир Михайлович, в контексте обсуждения факторов риска онкологических заболеваний вы как‑то напомнили известные слова о том, что для того, чтобы уберечься от рака, надо не курить, вести здоровый образ жизни, не иметь родственников с подобными заболеваниями и, наконец, вам просто должно повезти. Почему в этой фразе нет места профилактике?

– Фраза, конечно, носит шутливый характер. В действительности профилактика онкологических заболеваний – эффективный инструмент. Коррекция образа жизни и контроль здоровья – основа профилактики онкологических и других заболеваний, в том числе сердечно‑сосудистых. Выделяют первичную и вторичную профилактику. Первичная направлена на предупреждение развития рака. Самый простой способ снизить риски – отказ от курения, контроль веса и физическая активность. Это базовые вещи, но они работают. Вакцинация от ВПЧ и гепатита B – также мера первичной профилактики и помогает значительно снижать риск развития многих опухолей.

– А задача вторичной профилактики?

– Обнаружить болезнь до появления первых симптомов. Здесь важен регулярный скрининг. В отношении рака молочной железы надо сказать о генетике: доля наследственных случаев рака молочной железы в общей популяции составляет 8–9%. Иногда при выявлении значимых генетических нарушений (например, мутаций в генах BRCA1/BRCA2 – от англ. Breast Cancer, ген рака молочной железы) используют превентивную хирургию. Пример – решение актрисы Анджелины Джоли о профилактическом удалении молочных желез после подтверждения BRCA‑мутации. Такая тактика позволяет снизить риск развития опухоли, хотя и не гарантирует ее полного исключения.

– Мутация этого гена передается по женской линии?

– Нет, это заблуждение связано с тем, что в инфополе мы слышим о взаимосвязи именно рака молочной железы с мутациями в генах BRCA1 и BRCA2. На самом деле они ассоциированы также с раком предстательной и поджелудочной желез и передаются с одинаковой вероятностью как по женской, так и по мужской линии. При этом наследственная природа выявляется далеко не во всех случаях: например, среди пациентов с раком предстательной железы доля носителей BRCA‑мутаций не превышает 4%. Следовательно, большинство случаев заболевания не связаны напрямую с наследственностью.

– Каковы причины развития заболевания у тех, у кого не выявлены мутации?

– Сегодня невозможно достоверно определить причину развития опухоли у конкретного пациента. Один из значимых факторов риска – возраст: вероятность возникновения рака увеличивается с годами. Важна и реализация репродуктивной функции женщины: с биологической точки зрения оптимальным считается рождение и грудное вскармливание ребенка в относительно молодом возрасте. Поздняя первая беременность (после 37 лет) сопряжена с существенными метаболическими перестройками, потенциально повышающими риск развития опухолей. Эпидемиологические наблюдения, в частности более высокая заболеваемость раком молочной железы среди женщин, не реализовавших репродуктивную функцию, косвенно подтверждают эту закономерность. Кроме того, рак молочной железы относят к группе опухолей, ассоциированных с избыточной массой тела и ожирением. То же касается и ряда других злокачественных новообразований: рака предстательной и поджелудочной желез, колоректального рака. Таким образом, поддержание нормального веса и реализация физиологических функций организма имеют важное профилактическое значение.

– Почему рак молочной железы лидирует по распространенности во многих странах?

– Здесь прослеживается четкая корреляция с так называемой вестернизацией образа жизни. Показательным является исследование заболеваемости в Японии. Традиционно уровень заболеваемости раком молочной железы там был относительно низким. При переезде, например, в США и постепенной адаптации к западному образу жизни и рациону у японских женщин, а особенно у последующих поколений, отмечают увеличение случаев заболеваемости раком молочной железы.

– То есть определенную роль играют особенности питания?

– Речь идет о влиянии рафинированных и высокообработанных продуктов. Современные пищевые технологии позволяют создавать продукты с длительным сроком хранения и измененным составом (например, стерилизованное молоко, продукты с высокой степенью очистки). Это потенциально сказывается на метаболизме и иммунной реактивности организма. Наблюдения свидетельствуют о росте числа аллергических реакций у детей. При этом известен так называемый синдром фермера: у детей, выросших в условиях постоянного контакта с природной микрофлорой в сельской местности, реже развиваются аллергические заболевания. То есть чрезмерная стерильность современной среды и питания может иметь отдаленные последствия, в том числе влиять на риск развития опухолей.

– Что можно сказать о вторичной профилактике?

– Для ряда злокачественных опухолей, включая рак молочной железы, своевременная диагностика доказанно улучшает прогноз. Результаты реализуемой в стране программы диспансеризации подтверждают ее эффективность. Текущие данные демонстрируют ощутимые результаты: в отделении опухолей молочной железы нашего центра, где ежедневно выполняется 9–10 операций, около 70% выявляемых новообразований относятся к ранней, I стадии. А значит, система ранней диагностики эффективна. Важна и просветительская работа: женщины должны понимать, какие обследования и как часто проходить.

– Какие исследования здесь важны?

– В настоящий момент золотой стандарт такой: в возрасте до 40 лет регулярно выполнять УЗИ молочных желез (раз в год на 5–12‑й день менструального цикла), от 40 до 50 лет – маммографию один раз в два года, а старше 50 лет – ежегодно, так как с возрастом риски существенно возрастают. Для группы высокого риска (подтверждена мутация генов BRCA1/2, PALB2, CHEK2 или при отягощенном семейном анамнезе (болели мама, бабушка, тетя)) скрининг надо начинать значительно раньше – с 25–30 лет. К ежегодной маммографии обязательно добавляется МРТ молочных желез с контрастированием. По показаниям применяется медикаментозная профилактика (антиэстрогены) или профилактическая хирургия. Все эти меры дают измеримый эффект в снижении доли запущенных случаев. В частности, в рамках месячника борьбы с раком молочной железы 21 и 28 октября мы проводим бесплатные обследования: все желающие могут посетить онколога‑маммолога и пройти УЗИ молочных желез у специалистов нашего центра.

– Нередко даже при наличии семейного анамнеза пациенты категорически отказываются от профилактического обследования.

– Действительно, «протестный» феномен встречается достаточно часто. Например, у меня была пациентка с раком яичников. При беседе выяснилось, что у нее есть родная сестра, однако пациентка отказалась от тестирования на BRCA‑мутацию. Такой выбор оставляет человека жить в состоянии неопределенности и страха. Между тем результаты генетического анализа способны прояснить прогноз: при отсутствии мутации вероятность развития рака яичников до 80 лет составляет менее 10%, а рака молочной железы – около 30%. Анализ на BRCA‑мутации доступен с 18 лет во многих медицинских учреждениях, в том числе в нашем центре. Рак молочной железы – одно из наиболее «перспективных» с точки зрения терапии злокачественных заболеваний благодаря широкому арсеналу доступных методов. В лечении применяются гормонотерапия, химиотерапия, таргетная терапия, а в ряде случаев – иммунотерапия. Такой мультидисциплинарный подход существенно расширяет возможности достижения ремиссии по сравнению с некоторыми другими видами опухолей, где спектр лечебных опций ограничен.

– Можно ли в принципе повлиять на уровень заболеваемости?

– Напрямую практически невозможно: женщины будут продолжать заболевать раком молочной железы вне зависимости от принимаемых мер. Даже гипотетическое повсеместное снижение возраста, когда наступает первая беременность, вряд ли приведет к быстрому и значительному изменению ситуации. Однако мы способны влиять на заболеваемость косвенно, корректируя образ жизни, следя за рационом питания и весом, добавляя физическую активность. А существенно улучшить прогнозы лечения и качество жизни, снизить уровень смертности мы можем за счет раннего выявления и своевременной терапии.

– Существует мнение, что рак молочной железы успешно лечится и женщины после терапии живут полноценной жизнью, практически забывая о болезни.

– Наш анализ показателей выживаемости подтверждает позитивные тенденции. Важным инструментом в нашей работе стала информационная система, внедренная в центре с 2016 года. Она позволяет отслеживать динамику выживаемости пациентов. Сегодня этот показатель у пациентов с метастатическим раком молочной железы, ранее считавшимся наиболее неблагоприятным вариантом, достиг уровня, сопоставимого с выживаемостью при ранних стадиях заболевания. Этот факт во многом обусловлен применением современных лекарственных препаратов. Лечение проводится в соответствии с клиническими рекомендациями, а объем финансирования, выделяемого на терапию рака молочной железы, позволяет обеспечивать пациентов необходимыми современными химиопрепаратами.

– Насколько важен психологический настрой пациента?

– Позитивный настрой и доверие к лечащему врачу – важнейшие компоненты успешного лечения. В медицине редко существуют абсолютные решения, и тактика ведения пациента во многом определяется опытом и клиническим мышлением врача.

– Если человек заболел, должен ли он менять образ жизни?

– Мы видим в этом большой потенциал: например, физическая нагрузка, безусловно, не может заменить химиотерапию или другие виды противоопухолевого лечения, но вместе с тем доказана ее позитивная роль в комплексной терапии ряда онкологических заболеваний, в частности рака молочной железы и колоректального рака. В ряде зарубежных исследований изучалось сочетание химиотерапии с диетой, имитирующей голодание, и дозированной физической нагрузкой. При такой схеме частота достижения полного регресса опухоли возрастала примерно в два раза по сравнению с контрольной группой. Изменение метаболического фона организма способно повышать чувствительность опухолевых клеток к лекарственной терапии. При этом важно подчеркнуть: ни диета, ни физическая активность не являются самостоятельным методом излечения, но могут служить значимым компонентом комплексного подхода.

– Бывают ли в онкологии случаи, которые можно назвать чудесами?

– Чудеса бывают. Например, у одного из моих пациентов в 2014 году был диагностирован рак желудка с метастазами в печени. После операции и курса стандартной химиотерапии все признаки заболевания исчезли. На 2026 год у него нет рецидива. Другая примечательная история связана с применением отечественного препарата в рамках клинических испытаний первой фазы в 1991 году. Пациентка с меланомой имела множественные метастазы и не ответила на терапию зарубежным препаратом. Включение ее в отечественное клиническое исследование привело к полному регрессу опухоли. Иначе как чудом эти случаи объяснить нельзя.