С этого учебного года в школах по всей России проводится эксперимент – ученикам с 2‑го по 8‑й класс ставят оценки за поведение по трехуровневой шкале: образцовое, допустимое и недопустимое. Мнения педагогов по поводу такой практики расходятся.

Ольга Соппа, директор школы № 691 с углубленным изучением иностранных языков Невского района «Невская школа» высказалась «за».

– Мы с удовольствием подключились к эксперименту. Оценка за поведение у нас не влияет на допуск к аттестации, на награждение медалями. Но ребята с хорошим поведением получают стимул. Например, в школе есть совет учащихся, и в нем активисты – лидеры образцового поведения, которые получают в школе почет и уважение. Это настоящий элитный клуб. Сейчас решаем, какое поощрение для них учредить, склоняемся к варианту пикника или турпохода. А еще будет мерч, фирменная одежда, уже придумали футболки. Также в школе есть почетное звание – Невский Говорун, в честь птицы, которая отличается умом, а еще разговаривает на разных языках. У нас же языковая школа. Фигурку Говоруна вручают победителю по итогам четверти. И поощряется не столько тихое, незаметное поведение, сколько, наоборот, активное: участие в различных школьных мероприятиях.

Что касается плохих оценок, то они важны уже для информирования родителей. Мы в течение трех дней должны сообщать им, что ребенку выставлена оценка поведения – недопустимое. Чтобы разработать план индивидуальной работы с этим ребенком, привлекаются специалисты медико-социальной и психолого-педагогической помощи. Но – повторюсь – работа должна вестись вместе с родителями. Оценка – самый простой путь указать им, что ребенок нуждается в помощи. Если мамам и папам все равно, мы напомним, что эта оценка записывается в характеристику, и при зачислении в колледж на нее обратят внимание.

Константин Тхостов, директор лицея № 369 имени Героя Российской Федерации А. Н. Жихарева Красносельского района высказался «против».

– Я против того, чтобы в школе оценивалось поведение. Во-первых, как показывает опыт, мамы учеников будут опротестовывать даже «допустимое» поведение и требовать «образцового». Ведь они регулярно оспаривают оценки за знания, а оценки за поведение куда более субъективны.

Во-вторых, допустим, мы поставим неуд по поведению, напишем в дневнике, что оно «недопустимое». Но что дальше? Исключить из школы на этом основании мы не можем, оставить на второй год – тоже. При этом, если ученик асоциальный, школа вправе подготовить документы, задействовать опеку и добиться того, чтобы его перевели в спецучреждение. А другие дети, увидев такой пример, получат возможность поучиться на чужих ошибках.

Сам я считаю, что малолетних правонарушителей надо отправлять в закрытые кадетские корпуса в системе МВД, чтобы там они переформатировались из обидчиков, наоборот, в защитников. А в обычной школе все должно быть понятно и прозрачно.

Третий аргумент против: увеличение объема бумажной работы. В тех школах, где оценки за поведение уже ввели в экспериментальном порядке, у учителей появился новый журнал – для наблюдения за поведением.

Но я считаю, что это не задача учителя, каждый должен заниматься своей работой. В нашей школе все занятия записываются на видео. Это помогает установить, срывает ли ребенок уроки и стоит ли сообщать о его выходках в органы опеки. Такой подход эффективнее, чем оценки.