Не оставлять пациента одного

– Максим Юрьевич, вы несколько дней назад были назначены главным гериатром страны. Какие первоочередные задачи стоят перед вами?

– Основная задача – это исполнение национального проекта «Продолжительная и активная жизнь». Идея проекта активного долголетия в первую очередь – профилактическая работа, то есть своевременное выявление на этапе амбулаторно-поликлинической помощи заболеваний, гериатрических синдромов, возрастной астении для того, чтобы своевременно это всё компенсировать. Акцент делается, как это всегда и делалось, на амбулаторно-поликлиническое звено, на стационар-замещающие технологии. Врач-гериатр является координатором между медицинской и социальной службой. Главная задача – не допустить потерю человека в ситуациях, когда он становится одиноким или одиноко проживающим. При выявлении таких людей мы направляем на патронаж в социальные службы районов.

– Как это предполагается реализовывать?

– Мы должны развивать амбулаторно-поликлиническую службу, патронажную службу, потому что не во всех регионах есть возможность быстрой доступности оказания медицинской помощи, как в Санкт-Петербурге, в Москве и других крупных городах. Отдаленные места проживания не должны быть оставлены без внимания. Но мы же не можем оттуда человека везти непонятно куда, если, например, ему не показана стационарная помощь. Поэтому, конечно, основная задача – это работа патронажной службы и госпитализация в гериатрический стационар только по строгим медицинским показаниям.

– Какой-то регион станет образцом для этой работы?

– Основы гериатрии зародились в Санкт-Петербурге. Мы вспоминаем Эллу Пушкову, Владимира Хавинсона, Елену Фролову – основоположников гериатрической и геронтологической службы, которые ее образовали и начали развивать не только в геронтологии как науке, но в направлениях именно практической медицины, практической гериатрии, перенося науку на практику.

У нас есть трехуровная система оказания медицинской помощи. В идеале система должна включать три уровня: гериатрические кабинеты в поликлиниках, койки дневного стационара и амбулаторные отделения, а также круглосуточные стационары. Но мы должны понимать, что в стационарах круглосуточного пребывания, где лежит пациент гериатрического профиля, должны быть строгие показания для госпитализации. Потому что, если мы выдергиваем пациента из окружения, из знакомой среды, то получаем обратный эффект. Безусловно, мы должны взаимодействовать с участковыми соцработниками. В Санкт-Петербурге это делается с 2019 года – соцработники закреплены за стационарами. При выявлении одиноких, одиноко проживающих пациентов мы передаем их на патронаж. Если нужна медицинская составляющая, тогда подключаются гериатры и другие специалисты амбулаторно-поликлинических звеньев.

– Насколько врачи поликлиник готовы к работе с такой категорией пациентов?

– Мы сейчас делаем акцент на то, что все врачи, которые занимаются пациентами пожилого и старческого возраста, должны знать гериатрические синдромы. Потому что если пациент с саркопенией (возрастным сокращением мышечной массы), например, попадает к профильному специалисту, то врач должен знать, как ее компенсировать. Если он не будет этого знать, то может привести пациента к дополнительным проблемам.

Еще один важнейший вопрос – профилактика деменции. К пациенту с деменцией, помимо гериатра, должны быть подключены другие профильные специалисты. Это и профилактика падений у людей старшей возрастной категории, потому что у большинства есть остеопороз. Это и возрастное снижение слуха и зрения, и особая стоматологическая помощь, необходимая для нормального жевания. Всё это – другое качество жизни.

– В Санкт-Петербурге это всё уже работает?

– У нас в каждом районе, кроме трех, есть кабинеты гериатров. Согласно Порядку оказания медицинской помощи по профилю «гериатрия», на 20 тысяч населения положен один врач-гериатр.

– То есть пациент может пойти, в случае необходимости или просто профилактически, к участковому врачу, а может в гериатрический кабинет?

– Нет, в гериатрический кабинет направляет участковый врач в том случае, если видит, что у пациента, возможно, есть старческая астения. Старческая астения – это не отдельное заболевание, а гериатрический синдром. Он связан с возрастным снижением физиологического резерва и функций многих систем организма, из-за чего человек становится гораздо более уязвим к различным внешним и внутренним негативным воздействиям. Это состояние повышает риск неблагоприятных исходов госпитализации, развития функциональных ограничений, падений, переломов, потери автономности и смерти.

Важно понимать, что старческая астения не является неизбежной частью нормального старения, а рассматривается как его неблагоприятный вариант. Для ее определения есть соответствующие тесты, доступные любому терапевту. Если необходимо, пациента направляют к гериатру, и гериатр уже делает комплексную гериатрическую оценку и решает, где его лечить. Но речь не только об астении, но и о множестве возрастных изменений и заболеваний.

Не допустить эйджизма

– Многие до сих пор уверены, что медицинскую помощь пожилым оказывают, скажем так, по остаточному принципу.

– Эйджизм, то есть дискриминация по возрасту, недопустима. Как-то в свое время главврач в одной из больниц услышала на собрании нашей кафедры доклад терапевта. Он докладывает: «Поступила бабушка 62 лет». Она спрашивает: «Это ваша бабушка?» Он говорит: «Нет». Она: «Говорите тогда: пожилая женщина». Он снова повторяет: «Ну да, бабушка». На следующий день терапевт там уже не работал.

Именно в Петербурге появился чудесный термин «Серебряный возраст». Нельзя делать из пожилого человека старика.

– Насколько нынешние врачи амбулаторной сети подготовлены к работе с такими пациентами?

– Одной из задач, которую, надеюсь, мы будем реализовывать совместно с Российским геронтологическим научно-клиническим центром, станет обучение студентов последних курсов медвузов гериатрическим синдромам. Знания гериатрических синдромов должны иметь все специалисты.

– Как и где будут обучаться врачи?

– Предполагаем, что базами станут Госпитали для ветеранов войн в регионах. Госпитали традиционно концентрируют на себя пациентов пожилого возраста, становятся центрами гериатрической медицины. Многие из них (46 госпиталей из 63 имеющихся) уже стали региональными центрами гериатрической медицины. Гериатрическая медицина – это медицина пожилого возраста, и люди, которые работают в этих госпиталях, уже знают, как работать с такими пациентами. Тут свои особенности хирургии, кардиологии, гастроэнтерологии, реаниматологии, травматологии и так далее. Госпитали становятся центрами компетенций, они должны быть в каждом регионе.

– Вы, как главный гериатр страны, считаете, что здоровое долголетие возможно?

– Оно не просто возможно, оно необходимо для реализации всех тех задач, которые поставило перед нами правительство, и при том курсе, которого придерживаются гериатрические службы регионов нашей страны. В основе активного долголетия лежат образование, досуг, физкультура и, конечно, медицина. Все эти направления входят в программу губернатора Александра Беглова, которая реализуется в нашем городе.