О театре

Мой первый опыт соприкосновения с театром случился на рынке, где я наблюдал за представлениями. Во времена моего детства считалось, что театр – это школа для народных масс, пьеса – учебник, а артисты – революционные учителя.

Конечно, наш деревенский театр в те годы был совершенно простецким. Всё происходило под открытым небом, независимо от того, какая погода стояла во дворе. Но для меня было важно, что нас, ребятишек, часто привлекали на второстепенные роли, особенно отрицательных персонажей.

Мою первую пьесу никто не опубликовал и не поставил. И когда с драматургией не заладилось, я стал писать прозу. Но особенность моего характера в том, что, чем больше меня критикуют, – тем сильнее задор. И однажды перед памятником Шекспира я поклялся, что тоже превращусь в хорошего драматурга.

Я написал пьесу «Крокодил», которой весьма доволен. Надеюсь, настанет день, когда ее поставят на сцене Александринского театра, как поставили спектакль «Устал рождаться и умирать», создателей которого я поздравил с большим успехом.

Главный персонаж моего романа после смерти перерождается в разных животных и возвращается в свою деревню на протяжении 50 лет. Одновременно с этими переменами происходят изменения в китайском обществе. То есть на самом деле это история человека, эволюция его чувств и эмоций.

О литературе

В юности я очень много читал русскую и советскую классику. В школе мы изучали «Как закалялась сталь» Николая Островского. Потом были Максим Горький, Лев Толстой, Федор Достоевский, Антон Чехов, Михаил Шолохов. Поэтому я всегда мечтал увидеть страну, где жили эти писатели.

У меня неправильная привычка, я никогда не прочитываю книгу от начала до конца. В каком-то смысле это похоже на стиль чтения современных молодых людей. Они выхватывают глазами какую-нибудь увлекательную историю и быстро ее читают. Наверное, поэтому я не очень понимал, почему Аксинья из моего любимого романа Шолохова «Тихий Дон» живёт не с Григорием, а с сыном помещика, ведь это как-то не по-человечески. И только потом, много лет спустя, я наконец понял, что у неё не было выбора.

Говорят, что главная героиня моего романа «Большая грудь, широкий зад» немного похожа на Аксинью. Но общественный фон и условия жизни, в которых она находится, сильно отличаются от шолоховских. Как и те испытания и горести, которым она подверглась.

Больше всего меня поражает, что Шолохов в довольно молодом возрасте написал такое выдающееся произведение. Мы, современные писатели, только к 40–50 годам начинаем понимать человеческую душу. Наверное, к такому раннему взрослению его привели особые исторические обстоятельства. То есть формально он был ещё очень молод, но душа его была уже очень зрелой. Я искренне благодарен Михаилу Шолохову за то, что он подарил человечеству такое великое произведение.

О Китае

Те перемены, которые произошли в моей стране, в китайском обществе за последние 40 лет, очень наглядны и говорят сами за себя. В экономике Китай сегодня достиг самых передовых позиций. Коренные изменения произошли в уровне и в образе жизни простого народа. Мне кажется, что наши достижения в экономической сфере настолько очевидны, что никто на Западе не может их игнорировать.

При этом у нас есть замечательные успехи в области искусства, культуры, литературы. Мы видим огромный объём кинопродукции, которая в полной мере отражает те изменения, которые произошли в Китае с начала проведения политики реформации.

У нас много писателей чрезвычайно высокого уровня, но из-за того, что требуется перевод, они не столь известны за рубежом. Сегодня чтение и понимание китайской литературы за границей сильно отстаёт от чтения и понимания иностранной литературы в Китае. Но ситуация меняется, и хороших переводов становится всё больше.

В последние годы мои книги и пьесы, как и произведения других китайских писателей, активно публикуются и ставятся на российских сценах. С другой стороны, китайские театры ставят советские и российские пьесы. И это обстоятельство весьма способствует нашему хорошему пониманию и русской литературы, и российского общества. Мне кажется, что это замечательно.

О Петербурге

Петербург кажется мне очень знакомым городом, прежде всего, потому, что я много читал Достоевского. И когда появляется шанс побывать там, где жили великие писатели прошлого, возникает ощущение какой-то незримой связи с ними. Мы одновременно и читатели их произведений, и их наследники.