Певец и актер выступит в нашем городе 8 и 9 октября. Сейчас у него большой гастрольный тур по 19 городам России, при этом для концертов в Петербурге артист готовит особенную программу

– Алексей, как проходит ваш тур по 19 городам России? Где приняли наиболее тепло? Как физически и эмоционально выдержать такой марафон?

– Когда работа любимая, сложности принимаются как необходимость, с этим пониманием преодолевать эти сложности легче. В туре самое неприятное – заболеть, а если это сказывается на голосе, вот тут начинаются проблемы. В туре было разное, со всем справились. Нам с музыкантами главное – чувствовать удовлетворение от концертов, и неважно, зал был полон или нет. Зритель потратил деньги и время, и мы не можем работать вполсилы, отдаемся работе полностью. И пока нас везде тепло принимали. Менялось только количество людей в зале.

– Что особенного готовится для двух октябрьских концертов в Петербурге?

– Много песен, встреча с обожаемым зрителем. Я очень люблю выступать в Санкт-Петербурге, меня тут с теплом принимают, и это очень взаимно. Два дня – два концерта. Я думаю, мы сделаем изменения в программе, чтобы не повторяться. Благо концерты с живыми музыкантами позволяют быть гибкими в плане репертуара и общения со зрителем.

– Расскажите про проект «Маленький оркестр». Как он зародился?

– Наш идейный вдохновитель – Саша Даль. Мы искали музыку с настроениями, которыми, как нам кажется, современная музыка не балует.

Репертуар «Маленького оркестра» – это музыка оттепели. Музыка в стиле 50–70-х годов. Конечно, в эти годы происходило много кардинально разного, но в творчестве, в музыке, в кино присутствовала надежда на лучшее. Даже грусть в песнях была с надеждой.

К репертуару «Маленького оркестра» я не сразу пришел, нужно было набраться опыта, но теперь я с ним надолго. Наш творческий союз дает мне ощущение, что мы создаем что-то большое, качественную музыку, которая имеет все шансы прожить не одно поколение, даже если сейчас мы не будем до конца поняты.

– В эпоху «одноразовой» музыки вы выбираете сложную поэзию Серебряного века и советскую классику. Как думаете, почему люди сегодня так остро нуждаются в этом?

– Я бы не стал называть эпоху «одноразовой». Конечно, жизнь некоторых произведений короткая, и целей, кроме заработка, они, возможно, не имеют, но в современности есть прекрасные композиторы и авторы, которые не делают свое творчество одноразовым.

Нам, как участникам и авторам «Маленького оркестра», нравится, как нам кажется, серьезный подход к написанию песен. Если разделить произведение на аранжировку, стихи, мелодию, каждая из этих составляющих является самостоятельным произведением. Музыка прекрасно слушается без слов, стихи читаются без музыки, а мелодию можно легко запомнить и напеть. И когда всё это соединяется воедино, получается большое произведение. Мы в меньшей степени перепеваем песни тех лет, больше пишем сами в той стилистике и с таким же уважительным подходом. Проект появился, потому что музыка с надеждой лично мне в современное время необходима. Как показывает опыт, не только мне.

«Маленький оркестр» мы называем творческим союзом, потому что со временем к нам с Сашей Даль присоединились Лера Коган (композитор, певица, актриса) и Александр Махнев, по мне так гениальный музыкант, дирижер, аранжировщик. И мы уже написали много хороших песен. Послушайте наши альбомы, особенно «Есенин’130». Я его очень люблю, хочется им делиться.

– Сейчас нейросети могут за секунды написать аранжировку или текст. Как вы, человек, который много лет в профессии, относитесь к такой цифровизации творчества? Это полезный инструмент или все-таки угроза для настоящей, живой музыки?

– Насчет угрозы живой музыке поверить сложно, конечно. Да, пока еще «руку» искусственного интеллекта в музыке слышно. Но чем больше его слышно, тем живее хочется выступать на концертах. То, что сейчас на музыкальных площадках вводят маркировки, по-моему, очень правильно. Думаю, сейчас есть много людей, которые не видят разницы и являются поклонниками музыки, сделанной ИИ.

Появляются нечистоплотные артисты, которые «поют» голосом ИИ и утверждают, что этого не делают. Просто в нашу жизнь пришло что-то новое, что останется с нами навсегда и будет меняться вместе с нами. Так же, как это было с интернетом. В общем и целом беспокойство есть, как и чувство смирения с тем, на что ты повлиять не можешь.

– У вас недавно вышли синглы, например, «Мы из воды». Как создавались, чем вдохновлялись?

– «Мы из воды» написана в отпуске. Я в первый раз за много лет поехал на море и, наконец, замедлился, задумался о жизни. Иногда очень приятно в своих мыслях взлететь повыше и попытаться понять, что происходит, осмотреть обстановку. Для меня это философская песня, наблюдение за жизнью с чувством благодарности за возможность почувствовать ее течение.

А так синглы у меня выходят часто. Я написал уже очень много песен, которые лежат в столе и ждут, когда они обрастут аранжировкой и отправятся в соцсети и на музыкальные площадки. И всё это происходит с поддержкой активных поклонников, которые верят в то, что эту музыку должны услышать не только мы с ними.

– Вы открыто говорите, что вне сцены предпочитаете одиночество и тишину. Как в вас уживаются два разных человека: яркий артист, отдающий всю свою энергию на концертах, и интроверт, которому жизненно необходимо побыть одному?

– Я сам не знаю. Я благодарен своему близкому окружению за то, что меня терпят. Я очень люблю людей, общаться, вникать, чувствовать, и насколько их люблю, настолько же устаю от них. А останавливаюсь только в уединении. Так и скачу от жарких объятий до прохладного уединения. Я уже привык к этой черте своей жизни, и, слава Богу, есть друзья и родные, которые тоже это понимают и принимают.

– Петербург славится своей искушенной, требовательной и очень чуткой публикой. Существует ли для вас такое понятие, как петербургский зритель? И чувствуете ли вы перед ним особую ответственность?

– Конечно. Именно особую ответственность. Петербург всегда будет культурной столицей, что бы здесь ни происходило. Быть принятым этой публикой для меня важный этап и моральная поддержка как артиста.

Зритель в Петербурге искренний: если понравишься, ты это почувствуешь, если нет – тем более. Можно услышать вежливые аплодисменты, а можно аплодисменты с благодарностью, когда ты понимаешь, что сейчас ты как артист отдал людям что-то незримое, а люди возвращают тебе это с двойной силой. Это тот любимый момент, из-за которого я люблю быть на сцене.

– Когда вы приезжаете в Петербург, удается ли вам побыть тем самым интровертом, который любит уединение? Есть ли у вас в Северной столице свои секретные места для перезагрузки?

– У меня в Санкт-Петербурге есть родственники, двоюродные братья и сестра. Я учился здесь на заочном отделении в Университете культуры и искусств. Что ни говори, город особенный, со своей героической историей, со своим настроением, со своими людьми.

Например, Саша Даль, придумавшая проект «Маленький оркестр», из Санкт-Петербурга и Лера Коган, тоже уроженка этого славного города. Когда я узнаю, что какой-то человек родился в городе на Неве, авансом испытываю к нему теплые чувства.

Секретных мест нет. Есть любимая дорога по Невскому, через Спас на Крови, Марсово поле, к университету. Эту дорогу я запомню навсегда.

– Если бы вам предложили описать Петербург одной музыкальной метафорой, песней или жанром, что бы это было?

– Одной? Простите, но одной фразой про многогранный, интересный город тут не обойтись. Вы этим вопросом ящик Пандоры открываете. Я сейчас уйду в цитаты великих. Тут и Пушкин, и Бродский, и Окуджава, и Ахматова, и другие большие люди для нашей страны. Можно я просто еще раз признаюсь, что очень люблю Санкт-Петербург.