О Марине Влади, пожалуй, у меня три воспоминания. Первое – она предстала пленительным созданием в фильме «Колдунья». Девушка с пепельными волосами, тоненькая, пленительная... Затем я увидела ее в фильме «Сюжет для небольшого рассказа», где она играла Лику Мизинову, влюбленную в Антона Павловича Чехова. И была безумно хороша. Ее пригласили в русскую картину, несмотря на то, что она француженка, потому что, наверное, русского в ней было ничуть не меньше, чем французского. Был французский шарм, но и какая-то действительно русская женственность.

После я увидела ее уже вживую, взрослой женщиной, когда она приезжала вместе с Владимиром Высоцким. Это была действительно удивительная пара, и чувствовалось, что он буквально дышит ею. И я, зная его мужественным, достаточно резким, видя его в роли в театре, удивилась, как не схожи эти характеры.

Но потом я заметила, узнала, прочитала, как много сделала Марина Влади для того, чтобы спасти Высоцкого, – увезла его в Париж, постаралась достичь хотя бы нескольких периодов, когда он совершенно переставал пить... Она подарила ему Францию, о чем он с благодарностью писал. Кстати, когда Высоцкий был юным, он мечтал увидеть ту Марину Влади, которая сыграла колдунью. Когда он стал зрелым человеком, уже она увидела его в образе Хлопуши в спектакле и влюбилась в его мужскую силу, их желание быть друг с другом совпало.

Когда Владимир Высоцкий ушел из жизни, Марина свою жизнь продолжила. Спустя несколько лет она вышла замуж, оказалась очень верной женой, очень хорошей семьянинкой, совершенно не схожей с тем образом, который остался у русских зрителей от ее киноролей. И я, когда видела ее в концертном зале «Октябрьский» и когда брала у нее интервью, вновь подумала, что она больше русская, чем француженка.