Звуки сирены – металлические, холодные, режущие слух. Даже если не знать, о чём они предупреждают, ощущения тревоги всё равно не избежать. Тональность звуков то поднимается, то опускается, создавая плачущий эффект. И действительно, на глазах младшей дочери, когда на улице вдруг начинает завывать сирена, сразу появляются слёзы.

«Ну как же так?» – шепчет ребёнок.

Мы спешим в ванную комнату – единственное помещение в квартире, где нет окон. Я включаю на телефоне мультфильмы, весёлые голоса Мимимишек и Смешариков хоть как-то заглушают грохот разрывов. Работает ПВО.

Иногда, при относительно близком разрыве, словно живые, вздрагивают стены. Дочь отрывает взгляд от экрана телефона, на котором белый медвежонок Тучка совершает очередной подвиг.

«Ну почему?» – снова шепчет она.

Её глаза полны даже не страха, а укора. К нам, взрослым. Как получилось, что у неё украли весёлое, беззаботное детство? У неё и ещё у сотни тысяч таких же детей. И я не знаю, что ей ответить. Просто обнимаю дочку, прижимаю её к себе, растворяя детские тревоги и страхи в крепких отцовских объятиях.

Приезжая с фронта домой, я всегда возвращался в то место, где мне ничего не напоминало о войне. Если отпуск выпадал на летний сезон, то я и вовсе погружался в сладкую негу. Море, солнце, любимые люди рядом. Лето – это маленькая жизнь.

Но как-то незаметно города Черноморского побережья оказались в эпицентре боевых действий. Запылали нефтебазы под Туапсе. Новороссийск раз за разом стал подвергаться массированным атакам беспилотников ВСУ. И мой родной и любимый Сочи вдруг тоже стал мишенью для врага.

Ещё недавно эти места ассоциировались только с отдыхом, смехом детей на пляже и морским бризом. Теперь же в ночном небе над Сочи и Адлером то и дело вспыхивают трассы зенитных снарядов, а утром на асфальте находят обломки сбитых дронов.

Дочь ещё слишком мала, чтобы разбираться в политике и причинах специальной военной операции. Конечно же, она не смотрит новости и не следит за боевыми сводками. Она знает только одно: там, за стеной, воет что-то страшное. И в этот момент я понимаю: война уже пришла. Она пришла в наш дом, в детское сердце, пришла в тот самый миг, когда сирена заставила заплакать ребёнка.

Но несмотря на всё происходящее, в этих бессонных ночах есть нечто, что нельзя сломать даже самыми массированными вражескими атаками. Пока мы держим друг друга за руки, пока мы не даём страху победить – врагу нас не сломить. Он может разрушить дома, но не может разрушить то, что строится не из бетона, а из любви, веры и памяти.

И когда-нибудь, я верю, дочь забудет звук сирены. Она будет помнить только море, солнце и папины объятия, которые были крепче любого страха. И это будет наша победа.