Президент Владимир Путин, выступая во Владивостоке, обозначил три ключевых направления для привлечения инвестиций. Первое – это промышленные, инфраструктурные, туристические и креативные проекты, ориентированные на внутренний спрос. Второй приоритет – это привлечение средств в инновационные компании и развитие цифровой экономики, активное внедрение искусственного интеллекта и биотехнологий. Третьим направлением президент назвал инвестиции в социальную сферу – образование, здравоохранение, культуру и спорт.

Когда президент говорит об инвестициях, мы еще по либеральной старинке имеем в виду нероссийские деньги, нероссийские компании и нероссийское государство. Это большое заблуждение – думать, что кто-то, очень богатый и добрый, вместо нас разовьет такую уникальную, но пока не соответствующую своему потенциалу часть нашей огромной страны, как Дальний Восток. На первом месте должны быть российские инвестиции, прежде всего государственные.

Огромные пространства ДФО требуют новых транспортных артерий, портов, логистических центров, то есть инфраструктурных вложений огромного масштаба. Частному бизнесу, даже самому крупному и успешному, это не под силу. Зато он всегда готов поддержать те проекты, в которые государство уже вложило средства. И только в третью очередь стоит привлекать к ним тех партнеров из дружественных стран, которые захотят честно работать в российской юрисдикции, развивать нашу страну и зарабатывать на этом деньги.

Последовательность вложения инвестиций должна быть именно такая, по-другому это работать не будет. Давайте вспомним недавнее прошлое, когда различные чубайсы постоянно говорили нам, что главные надежды в развитии экономики нужно возлагать на иностранных инвесторов. Ну и что, пришли эти инвесторы в Россию? Да, какие-то из них действительно пришли в самые выгодные отрасли нашей экономики, причем в гораздо меньшем количестве, чем ожидалось.

А потом в 2022-м, «по щелчку пальцев» из-за границы, они все встали, собрали свои пожитки, закрыли заводы и поспешно ушли из России. Думаю, что наступать второй раз на те же самые грабли было бы для нас очень странно. Поэтому должна быть опора прежде всего на свои собственные силы и собственную страну. Но здесь возникает самый главный вопрос – это стоимость денег. Сегодня внутрироссийские инвестиции из-за политики Центрального банка стали крайне дорогими.

По данным экономистов, одна единица инвестиционных денег, приходящая из Китая, стоит 3%, а единица денег, приходящая из России, – минимум 20%. В этом и есть корень тех сложностей, с которыми мы сегодня сталкиваемся. Многие считают – уже поэтому ВЭФ адресован в первую очередь китайским инвесторам, которые пока не слишком охотно вкладываются в нашу экономику.

Да, для работы с китайскими партнерами есть совместные предприятия и перспективные проекты как на Дальнем Востоке, так и в Сибири, и в других регионах. Но тут стоит вспомнить – а как сами китайцы добились невиданных экономических успехов? Они максимально открыли свою экономику для иностранных инвестиций, и западные компании начали массово размещать производства в Китае. Потому что китайская рабочая сила стоила очень дешево, и местным рабочим платили копейки.

Все это продолжалось около двух десятилетий, после чего зарплаты рабочих в КНР начали расти, выросло целое поколение китайских инженеров, а сама Поднебесная начала догонять и обгонять Запад не только в сфере промышленности, но и технических инноваций. Такой способ развития требует десятилетий и огромного количества дешевой рабочей силы. Вопрос – будем ли мы согласны, чтобы российские рабочие вкалывали у себя в стране на китайских предприятиях за низкую зарплату? Скорее всего, нет.

Кроме того, нет никаких объективных причин для того, чтобы китайцы развивали не собственную экономику, а российскую. Мы уже убедились, что западные инвестиции и западные компании критически зависят от политической конъюнктуры. А китайские следуют четкой установке Пекина – они должны заниматься развитием внутреннего рынка и снижать зависимость Китая от поставок на иностранные рынки. Отсюда вывод – сегодня никто, кроме российского государства и бизнеса, не будет развивать Россию так, как мы хотим, чтобы это происходило.