Высокие результаты

– Дмитрий Олегович, первый вопрос – об итогах приемной кампании, конечно.

– В этом году мы приняли 1908 человек студентов на специалитет. Это пока без учета иностранных студентов, у них прием заканчивается в октябре. Ожидаем около 400 человек. Итого это будет всего около 2400 человек на сегодняшний день. Это больше, чем в прошлом году. Конкурс на специальность «педиатрия» составил 19 человек на место, на «лечебное дело» – 74 человека на место. На специальность «стоматология» конкурс составил 283 человека на место. Подано всего около 110 тысяч заявлений.

– Как вы оцениваете, насколько хорошие, подготовленные ребята пришли?

– Хорошие, очень подготовленные. Более того, у нас каждый год практически вдвое увеличивается количество высокобалльников и победителей различных олимпиад. Это хорошо. Это означает, что ребята целенаправленно занимаются профильными дисциплинами.

– Но вы, наверняка, видели в СМИ жалобы некоторых родителей на то, что хорошо и отлично сдавшие ЕГЭ ребята не смогли поступить в желаемые вузы, так как места заняты победителями олимпиад?

– Видел. Я считаю, что условия поступления остались прежними. Кроме того, я уверен, что в медицинские вузы, кроме ЕГЭ и олимпиад, абитуриенты должны проходить определенный отбор. Например, собеседование с преподавателями, как в вузах культуры. Мы же понимаем, что каким бы высоким ни был результат ЕГЭ, но если ты не обладаешь определенными талантами, сценическим или художественным даром, тебя не возьмут. Мне кажется, что то же самое относится к медицине. Я поступал в Педиатрический институт в советское время, и кроме экзаменов по химии и биологии, у нас было собеседование. Оно не было основополагающим, но тем не менее давало представление о взглядах на профессию и на жизнь этого абитуриента. И это проводилось со всеми поступающими.

– Но это такой элемент субъективности, вам не кажется?

- Я повторяю: собеседование не было решающим. Но если очень мотивированный, влюбленный в медицину абитуриент недобирал балл или половину балла, то собеседование помогало улучшить шансы на поступление. В вузы попадало меньше случайных людей.

– Раз вы сами заговорили об этом, я задам еще один вопрос. В этом году вашему выпуску исполнилось 35 лет. Вы заканчивали институт в переломный для страны год: Советский Союз перестал существовать. Чем еще запомнился тот период, когда вы поступали в одной стране, а стали врачами в другой?

– Мы были последним советским выпуском, потому что заканчивали в июне 1991 года, а путч случился в августе. Кроме того, мы стали последними выпускниками, которые давали клятву врача Советского Союза. И, соответственно, у нас дипломы советского образца. Кроме того, наш выпуск был последним, когда существовало распределение. Это происходило как раз в этом кабинете, где мы сейчас с вами сидим. Заходил студент, обязательно присутствовал ректор. Напомню, что тогда была плановая экономика. Места в больницах распределял Минздрав Советского Союза, РСФСР. И, соответственно, молодого врача направляли туда, где он был нужнее всего. И был еще один нюанс, которого нет сейчас. Cейчас у нас заканчивается кампания по приему в ординатуру. Мы приняли порядка 600 человек. В мое время на весь Педиатрический институт приходилось всего 5 ординаторов. Но могу сказать, что тогда в ординатуру шли не случайные люди, а очень сильно нацеленные именно на свою специализацию. Я, например, тоже был оставлен после института в ординатуре. На нашей кафедре, возглавляемой Николаем Павловичем Шабаловым, до этого времени 5 лет не было ни одного ординатора. Это было выдающееся событие, если человек попадал после института в ординатуру. Он получал удостоверение об окончании ординатуры, в котором было указано, что он может заведовать отделением по профилю ординатуры. Это была подготовка кадров именно для практического здравоохранения, для работы в качестве заведующего. Сейчас в ординатуре мы готовим специалистов по определенной области медицины, а не непосредственно руководителей.

Молодых новшества не напугали

– Система здравоохранения – живая структура, постоянно многое меняется. В этом году вводится наставничество, распределение, есть и другие новшества. Ребят это не отпугивает?

– Совсем не отпугивает, наоборот. Вы же видите показатели приемной кампании. Если мы возьмем бюджет, то практически это 90 процентов – это люди, которые шли по целевому поступлению. То есть у них уже заключены договора, и они уже готовы ехать и соблюдать все условия, работать в каком-то медицинском учреждении. Поэтому их ничего не отпугнуло. Что касается наставничества, то я уверен, что это хорошо. В медицине всегда было, есть и будет наставничество. Как, наверное, и в других отраслях. Молодого врача всегда прикрепляли к старшему опытному коллеге. Он не сам по себе ходил и оперировал или истории болезни писал. Всегда на отделениях были люди, которые занимались с молодыми врачами. То, что сейчас это оформили в виде закона, это хорошо. То, что эти наставники получают дополнительную зарплату, какое-то вознаграждение, это тоже хорошо. У нас, например, оплата составляет 8 тысяч в сестринском деле, и в 10 тысяч оценивается наставничество над молодым врачом. Правда, если честно, мы взяли в этом году в нашу клинику всего двух врачей. Нет свободных ставок. У нас никто не увольняется, никто никуда не уходит. Люди работают десятилетиями. Мы две ставки ввели, поскольку хирурги очень нуждаются. И у нас остались работать десять медсестер из нынешнего нашего выпуска.

– Медицинское училище при Педиатрическом университете возродилось совсем недавно. Сейчас конкурс туда высокий?

– В 2026 году принято 300 человек: 250 на бюджетные места, в том числе 190 человек после 9-го класса и 60 человек после 11-го класса, и 50 человек на платную форму обучения. Конкурс на бюджетные места составил 21 человек на место после 11-го класса и 8 человек на место после 9-го класса. Средний балл в среднем 4,5. Более того: из некоторых медучилищ Петербурга переводились дети к нам. Но преимущественное право на заполнение бюджетных мест мы оставляем для своих.

– То есть страшилка о том, что с платного перевестись не бюджет нереально – это просто страшилка?

– Абсолютно. У нас по положению о переводе четко записано, что прежде всего мы освободившиеся бюджетные места мы отдаем своим. По педиатрии, например, было 10 мест, в стоматологии одно. Наши студенты туда перевелись. Вот, например, парень молодец, окончил учебный год с результатом 5.0. Вот девушка, результат 5.0. Мы их перевели на бюджет с платного.

Больше науки

– Если говорить про планы на этот год, про научную деятельность университета, что у вас в приоритете сейчас?

– Мы создали две сквозных лаборатории, полностью их оснастили, отремонтировали. Одна лаборатория связана с химическими науками, другая с физиологическими науками.

Мы все больше и больше подходим к тому, что достаточно много патентуем. Но надо, чтобы эти патенты были не мертвыми, а чтобы это ушло в производство. Я надеюсь, что в этом году нам впервые удастся это сделать.

– О каких разработках речь?

-Мы, в частности, разрабатываем искусственную кожу, это сейчас очень актуально. Я надеюсь, что в конечном итоге эта искусственная кожа пойдет в производство, и мы увидим ее применение в гражданской сфере.

– С какими идеями вы входите в новый учебный год? Что бы вы хотели изменить?

– Я считаю, что у нас все-таки мало людей занимается наукой, а без этого немыслимо дальнейшее развитие. Мы на последнем учебном совете обсуждали количество грантов, количество патентов, количество статей в высокорейтинговых журналах. У нас есть куда двигаться и куда стремиться. Тем много, есть возможности публиковаться. У нас есть ученые мирового класса. Например, работает профессор, и. о. заведующего кафедры госпитальной педиатрии, врач-ревматолог Михаил Михайлович Костик. С ним советуются и американцы, и японцы, его приглашают на разные конференции. Отмечу, что только в нашем университете сейчас читается курс ревматологии и иммунологии в рамках единой специальности, согласно самым современным научным трендам. Он, да и многие другие коллеги, пишут. Однако резервы велики. У нас делаются уникальные, в том числе внутриутробные, операции. Но наши доктора не всегда их описывают. А делать это необходимо, это поднимает научные рейтинги вуза.

– То есть даже вашим медицинским светилам нужна своевременная мотивация расширять горизонты деятельности, отходить от операционного стола в науку?

– Меня в свое время потрясла фраза Войно-Ясенецкого, Святителя Луки. Он был хирургом, он был священником. Священник, как мы знаем, должен выполнять таинства венчания, крещения, отпевания. А владыка Лука за свою жизнь крестил всего четверых людей. Он нередко вспоминал слова апостола Павла и, по сути, они стали его судьбой: «Кому-то крестить, а кому-то благовестить».

Поэтому нельзя сказать, что важнее. Людей, которые могут и оперировать, и писать статьи, и заниматься наукой, – их очень мало. Реально мало. Поэтому, на самом деле, вопрос в организации корпоративной работы. Один больше например, оперирует, другой ему помогает описывать, а третий делает какие-то выводы, ищет закономерности, работает над стилем изложения. Так рождаются книги. Но есть и универсалы, это правда.

– Как отработала этот год университетская клиника, что нового было сделано?

– Мы получили новый вид высокотехнологичной помощи, которую раньше не делали.

Это кохлеарная имплантация. До конца года у нас будет 10 высокотехнологичных операций.

– У вас начинается учебный год. Пожелайте что-нибудь своим студентам.

– Прежде всего хочу пожелать человеческого счастья, потому что только счастливый человек может эффективно работать. А человеческое счастье заключается в том, что у тебя есть цель, у тебя есть дом, у тебя есть семья, у тебя есть люди, которые тебя любят. Потому что каждому человеку хочется быть любимым вне зависимости от того, какой он специалист и каких высот он достиг. Поэтому я им желаю, чтобы они были счастливыми людьми. Они уже счастливые, многих из них. Потому что они сами, их родители помогли им стать тем, кто они есть, – студентами высшего учебного заведения. Будущими медиками. Это уже достижение. Ну а все дальнейшие успехи и свершения зависят от них самих. Но сделать это, будучи несчастливым, невозможно. Поэтому я желаю им любви, создания семей, рождения детей. Пусть у них все в их жизни будет хорошо.