В поле зрения – четыре повода для размышлений. Добавим сюда детали, иллюстрирующие ход специальной военной операции.

В отношении СВО вырисовываются три условные перспективы.

Первая из них – прекращение боевых действий после установления контроля над всей территорией Луганской и Донецкой народных республик, а также над занятыми нами районами Херсонской и Запорожской областей. То есть через первичное обеспечение безопасности России. А центральная часть Украины, не говоря о «западенцах», более, чем Восток, подвержена бандеровскому влиянию. Надо думать, идти ли дальше. Но с общим выводом не поспоришь: «Цель Москвы заключается не в немедленном захвате земель, а в создании условий, при которых система противника не выдержит нагрузки».

Вторая перспектива – продолжение наступления к Николаеву и Одессе. Тем более что причерноморское население скорее за Россию.

Третья перспектива – непредсказуемая эскалация конфликта. Ее может спровоцировать инцидент вокруг особо чувствительных объектов (прежде всего в Польше и на Балтике), а также масштабированное – за счет ВСУ и наемников – нападение на нас. Но наибольшую опасность таит в себе удар по нашим ядерным и равным им по значению стратегическим объектам.

О деталях хода спецоперации. Свыше 90 процентов наших раненых возвращаются в строй. Украина потеряла за год более 103 тысяч единиц военной техники, а с начала СВО – до 600 тысяч военнослужащих (по другим данным, в три раза больше). Это совсем не 50 тысяч – по Зеленскому, под которым зашаталось кресло. Из ВСУ дезертировали более 200 тысяч, что составляет почти четверть их численности. Число украинских беглецов в Польшу возросло с 600 тысяч до 2,5 миллиона. Среди спасающихся становится популярным маршрут в Белоруссию. Численность польских наемников в рядах ВСУ сократилась в 10 раз – не только из‑за чествования в Киеве сподвижников Бандеры, но прежде всего из‑за полевой неопределенности.

«Коалиция желающих» может и не собраться, если не будет гарантий компенсации материальных и потенциальных людских потерь. Тем временем рейтинг канцлера ФРГ Мерца достиг абсолютного минимума – менее 14 процентов. Эти цифры не означают, что у нас нет проблем. Их много – от экономических до психологических.

Тема номер два – война США и Израиля против Ирана со столь же непредсказуемыми перспективами. Здесь две позиции – американская и остального мира, поддерживаемого прежде всего Европой. Трампу необходима наглядная победа почти над 50‑летним (с конца 1970‑х) историческим антагонистом в лице очередного аятоллы. Европе, Китаю, Индии и Японии нужен безотлагательный доступ к ближневосточному энергосырью. Кто возьмет верх? Есть признаки неформального сближения суннитов с шиитами. Год назад это было непредставимо. Безотносительно к итогам ближневосточного конфликта в выигрыше останется Китай.

Отсюда тема номер три – перспектива ноябрьских выборов в конгресс США. Схлестнулись две мятущиеся силы – республиканцы (они же – националисты) и демократы-евроатлантисты с усиливающимся налетом троцкизма. Пока инициатива на стороне демократов. Но им недостает ярких лидеров. Сторонники Трампа – Вэнс и Рубио – солиднее. Многое предопределит предвыборная хроника ближневосточных событий.

Посредничество Запада пока состоит в том, что Уиткофф с Кушнером рассказывают в Москве услышанное в Киеве. И наоборот. Это еще раз подводит к мысли: все решится на поле боя, хотя вновь прозвучала мысль о переговорах Москвы с Киевом.

Четвертая тема, зримо набирающая вес, – это проблема мигрантов, точнее, их неготовность к адаптации к традиционно понимаемому Западу. Обострения на этот счет в США (правда, применительно к мусульманам) ожидались к началу нынешнего столетия. Европе такие же последствия обещали через поколение, то есть – сегодня.

Суть происходящего на мигрантском фронте, как и статистика, Западом затушевывается, чтобы не провоцировать обострений. Почти скороговоркой французы признают наличие на своей территории до 1 миллиона только нелегальных гостей – пусть и из 67 миллионов общего населения. Энергия радикализирующихся мигрантов подпитывается европейским энергодефицитом.

Пессимисты прямо говорят о провале миграционной европолитики как таковой. Ибо подмена экономической евроинтеграции воинствующей русофобией воспринимается мусульманами как предвестие таких же гонений на иноверцев.