В 1991 году резко обострился вопрос необходимости реорганизации Советского Союза и определения судьбы пятнадцати входивших в него республик. В марте состоялся референдум о том, чтобы сохранить обновленный СССР. К концу августа был подготовлен новый Союзный договор, его подписание было намечено на 20 августа. Его основные параметры были уже согласованы, документ готовы были подписать девять советских республик из 15.

Заранее отказались подписывать договор только три прибалтийские республики, Молдавия, Грузия и Армения. Это были неприятные потери, но не критичные. Гораздо важнее, что внутри обновленного Союза оставались Россия, Белоруссия, Украина и Казахстан. Однако часть политических и военных элит внутри России в этот момент решила, что им не будет места в этом новом образовании. И что вообще реорганизация Союза происходит не так, как они хотят. Поэтому они решили остановить этот процесс силовым путем – ценой госпереворота.

Эти «обиженные» элиты создали ГКЧП и посчитали – мол, стоит только ввести войска в крупные города, как народ испугается и разбежится. Но, к их удивлению, народ не испугался, не затаился, и путч ГКЧП в итоге полностью провалился. Последствия этого процесса были принципиальными – августовский путч окончательно и бесповоротно развалил Советский Союз. Именно в августе 1991-го большинство союзных республик объявило о своем выходе из СССР. Ключевым моментом стало 24 августа, когда Украина объявила о своей независимости и намерении провести соответствующий референдум.

Я тогда был депутатом Верховного совета СССР, и мы долго не начинали заседание – ждали представителей Украины. Все понимали, что без Украины Советский Союз неизбежно развалится, что вскоре публично подтвердил и президент Ельцин. К сентябрю 1991-го в составе СССР остались только Россия, Белоруссия и Казахстан – это было прямое последствие путча, «похоронившего» Советский Союз. Беловежские соглашения были уже констатацией свершившегося факта – выпиской «свидетельства о смерти» СССР и началом поиска путей, как купировать самые тяжелые последствия этого процесса. Именно тогда было решено создать Содружество Независимых Государств.

Путч 1991 года сыграл ключевую роль в судьбе советской страны. Он поставил точку в попытках найти новый вариант совместного сосуществования основной части республик Советского Союза. Я сам 19 августа 1991 был в Петербурге, ночью в городе была страшная гроза. Меня разбудила моя мама, сказала: «Вставай и включи телевизор!» Я посмотрел, что там происходило, и понял, что надо двигаться в сторону Мариинского дворца.

Я быстро оделся и поехал в Мариинский дворец, где и провел все последующие дни. Моя работа заключалась в составлении документов. Я писал обращения к гражданам союзных и российских депутатов по поводу непризнания ГКЧП и необходимости поддержки законной власти. Я же готовил и соответствующее обращение депутатов Ленсовета. Тогда было крайне важно, как отнесутся к происходящему разные части России.

Когда СМИ начали цитировать наше заявление, со всеми фамилиями подписантов, моя мама, пережившая блокаду и сталинские времена, печально сказала моему сыну: «Ну всё, твоего папу мы больше не увидим». Такой вариант был вполне возможен, если бы ГКЧП победило. Но всеми нами тогда владело такое отчаянное чувство – мол, «будь что будет», но возвращаться во всё то, что предлагали путчисты, нам отчаянно не хотелось. Было понятно, что это – катастрофа для страны.

Во все дни путча в Мариинском дворце был и мэр Петербурга Анатолий Собчак, он первым призвал чиновников, депутатов и рядовых граждан поддержать законную власть. Именно он сплотил подчиненных вокруг своей позиции. При этом совершенно аморфно повели себя представители КПСС. Тогда в Ленинградский горком КПСС пришла секретная инструкция из Москвы, какие действия необходимо предпринять. Но они просто разорвали этот документ и разошлись по домам. В этот момент пути КПСС и рядовых россиян окончательно разошлись.

Да, после путча Коммунистическая партия не попала под запрет, как это произошло в целом ряде стран соцлагеря. Но партийные ячейки на тысячах предприятий были ликвидированы, сотни тысяч людей вышли из партии. Думаю, в России уже тогда понимали: с идеями бессмысленно бороться при помощи запретов, с ними надо бороться именно идейным способом.