– Олег Анатольевич, в центр острых отравлений НИИ скорой помощи попадают отравившиеся любыми ядами?

– Пищевые отравления, инфекции, ботулизм – это удел инфекционистов. Мы лечим отравления химической этиологии. Любое химическое вещество может стать отравляющим агентом. Как сказал средневековый философ, врач Парацельс, «всё есть яд, и всё есть лекарство». Но для токсикологов всё есть яд.

– В каких случаях пациентов помещают сразу в реанимацию?

– Показания к госпитализации в любой реанимации – это нарушение жизненно важных функций организма. Из общего потока поступающих это порядка 20 процентов пациентов, то есть в среднем через нашу реанимацию в год проходит 1500–1600 человек.

– Кто эти люди в основном?

– К сожалению, где-то 50 процентов случаев – это отравление различными наркотиками, в значительной степени синтетическими.

Это также различные отравления лекарственными средствами, использующимися в быту, таблетками из домашних аптечек – например, тем же парацетамолом. Есть группа препаратов, которые используются в психиатрии (антидепрессанты, нейролептики), – в данном случае речь идет о попытках суицида.

Значительная часть пациентов – отравившиеся спиртами: этиловым, метиловым, изопропиловым, этиленгликолем.

– С чем еще оказываются в реанимации центра острых отравлений?

– Мы участвуем в ликвидации различных техногенных аварий и катастроф. К нам поступают пациенты с пожаров – с отравлениями угарным газом и продуктами горения. Также сюда попадают пострадавшие от различных прижигающих жидкостей: кислот, щелочей, окислителей. Примерно 70 процентов – это жертвы уксусной эссенции. Ну и другие средства бытовой химии, которые есть дома для чистки сантехники, люди периодически принимают внутрь.

– Отравившихся грибами много?

– Сейчас в Петербурге пока грибов мало, поэтому и отравлений таких нет. Но обычно август, сентябрь – это отравления бледной поганкой. Круглый год – отравления различными мухоморами, красными и пантерными, которые используются с целью получения галлюцинаторного эффекта. Также бывают укусы змей, в основном гадюк.

– Как вы распознаете, чем человек отравился, если он без сознания?

– На самом деле отравление очевидно не сразу. Нарушенное сознание может развиваться при различных условиях, заболеваниях, травмах. Поэтому сначала проводится дифференциальная диагностика. Это методы нейровизуализации, КТ, МРТ. Мы исключаем неврологические катастрофы, черепно-мозговые травмы, эндокринные заболевания, сахарный диабет. Проводится диагностика причин, которые могут вызвать нарушенное сознание, вплоть до менингитов. Биосреды отправляются в нашу химико-токсикологическую лабораторию, где уже наши коллеги дают заключение, что именно обнаружено. Наша лаборатория под руководством Ольги Балабановой работает круглосуточно, причем для всего города.

– Немалая часть ваших пациентов – употребившие алкоголь. Проблема чаще в том, что человек превысил дозу? Или в том, что выпил, например, метиловый спирт вместо этилового?

– Если речь про отравление алкоголем, то к нам попадают в состоянии алкогольной комы. Все остальные состояния считаются опьянением, и такой человек чисто теоретически в медпомощи не нуждается. Но пьяный на улице может упасть, а зимой ляжет в сугроб и замерзнет. Поэтому граждане вызывают скорую, и таких пациентов везут в стационары.

– Отравления алкоголем тяжелые?

– Что касается острых отравлений этиловым спиртом, то тут, если нет осложнений, человек достаточно быстро приходит в себя и выписывается. Алкогольная кома может развиваться, если концентрация этанола около 3 промилле в крови. А 5–6 промилле считаются смертельными. Но я видел пациентов с 5 промилле в абсолютно ясном сознании. И такой человек бежит еще за бутылкой и умирать не собирается. Или молодая девушка, первый корпоратив на работе, 1,9 промилле всего – а у нее развивается кома. Толерантность у всех разная, это зависит от стадии алкогольной зависимости и от генов. Активность ферментов, которые перерабатывают этанол, также генетически детерминирована.

– Что наши люди пьют?

– Всё, что содержит этиловый спирт. Часто путают этиловый и метиловый спирты, потому что по вкусу и запаху их не отличить. Считается, что для смертельного отравления метанолом достаточно 0,8 промилле, а токсическая концентрация в крови – 0,3 промилле. Но мы лечили пациентов с более чем 5 промилле метилового спирта. Если всё сделать быстро и правильно, человек будет спасен и даже не ослепнет. Но, к сожалению, на догоспитальном этапе этот диагноз поставить трудно, и к нам обращаются уже на определенной стадии этого отравления. Как правило, поздней, когда сделать уже ничего нельзя. Метанол-то оставшийся мы выведем, а то, что он сделал с организмом, уже не восстановить.

– Часто ли бывают отравления метиловым спиртом?

– По статистике, к нам в год поступают от 10 до 20 пациентов с отравлением метанолом. Но речь о тех, кто до нас доезжает. Больше смертей случается на догоспитальном этапе. Попадая в печень, метанол начинает превращаться в более токсичные соединения. Этот путь метаболизма называется летальный синтез – когда из менее токсичного образуется более токсичное соединение. Так вот из метанола образуется сначала формальдегид, а затем муравьиная кислота. Происходит закисление биосред. И вот они как раз убивают организм.

– Что еще могут выпить?

– Тосолы, там содержится этиленгликоль. Его очень часто путают, особенно водители. Изопропиловый спирт выкачивают из диспенсеров. Помните, во время пандемии они везде висели? Был у нас один пациент, который трижды поступал. Он опустошал диспенсеры в общественных местах. Откручивал, выпивал и там же ложился спать.

– Суррогатами алкоголя часто травятся?

– Термин «суррогат алкоголя» – обывательский. На лекциях я говорю, что не надо ставить такой диагноз. Это неправильно. Суррогат – это заменитель. Но в нашем случае вещество может быть вообще не спирт, однако человек думает, что оно его опьянит. Раньше даже карбофос пили, инсектициды, морилку.

– Что такое бытовое пьянство – понятно. Алкоголизм – тоже понятно, это заболевание. Но когда люди «догоняются» условным дихлофосом – это что за состояние?

– Это уже терминальная стадия зависимости. Известно, что с течением времени алкоголь пагубно влияет на все наши органы и системы.

От алкоголя поражается печень, вплоть до развития цирроза. Поражается миокард, развивается алкогольная кардиомиопатия, и люди умирают от нарушений сердечного ритма. Алкоголь влияет как на периферическую, так и на центральную нервную систему. Все видели трясущегося алкоголика – это поражение периферической нервной системы, тремор. Ну и, естественно, падение интеллекта, развитие энцефалопатии. Синдром отмены алкоголя после запоя может закончиться делирием, то есть белой горячкой. Всё это уже терминальная стадия алкоголизма.

– Знаю, что вы спасли девушку, решившую похудеть с помощью опаснейшего яда.

– Есть такое вещество – динитрофенол. Во время Первой мировой войны во Франции он использовался в производстве взрывчатых веществ. Было отмечено, что рабочие при взаимодействии с ним худеют. Потом люди стали умирать, вещество запретили. Но оно может продаваться как химический реагент.

И одна наша пациентка его приняла в целях похудения, причем летальную дозу. К счастью, во Всеволожской центральной районной больнице, куда она попала, работает наш научный сотрудник. Он сразу всё понял и перевел ее к нам. На случай такого отравления, как у нее, нет протоколов лечения. Мы использовали гемодиализ с целью детоксикации в совокупности с другими методами. К счастью, пациентку удалось спасти.

– Пострадавшие от новомодных лекарств, типа «Оземпика», поступают?

– Да. Покупают непонятно где на маркетплейсах, применяют без показаний. Клиническая картина – тошнота, снижение аппетита, рвота, то есть потеря жидкости, электролитов. После применения препарата человек чувствует себя плохо, вызывает скорую помощь, та пишет «отравление», и пациент едет к нам.

– Недавно прогремела история о супружеской паре, сварившей суп из дурмана. Ваши пациенты?

– Наши. Отравления растительными ядами встречаются редко, но бывают. На самом деле семена дурмана люди используют целенаправленно, для получения галлюцинаторного эффекта. Ну, как правило, это делают подростки в регионах, такие случаи описаны. А здесь был случай казуистический, то есть это именно случайное отравление.

Пациентка отдыхала где-то на нашем юге и увидела, как цветет дурман. Это красивый белый цветок, который еще и пахнет. И она решила культивировать его у себя на приусадебном участке в Ленобласти. Посадила семена, но они не взошли. И она посадила на ту же грядку шпинат. Что-то взошло. Она подумала, что это шпинат, собрала и сварила суп. Дедушка первым потерял сознание, развились судороги, и она, тоже теряя сознание, успела позвонить соседке. Привезли в районную больницу, потом к нам. Мы этих пациентов ждали, всё было готово. Спасли обоих.