– Руслан Николаевич, поздравляем с юбилеем компании! Если сравнить телевидение в Петербурге и Ленинградской области в 2001 году и сегодня, в чем главная разница для зрителя?

– Чтобы понять масштаб изменений, нужно вернуться в август 2001 года. До создания РТРС в каждом регионе работал обособленный радиотелецентр. Не существовало ни единой технической, ни единой информационной политики. Объединение всех центров в одну структуру стало первым шагом к масштабной реформе – строительству единой цифровой сети. Это уникальный мегапроект, аналогов которому в мире сегодня нет.

В 2001 году в самом Петербурге всё было неплохо: в аналоговом формате транслировалось 22 канала, развивалось кабельное ТВ. Петербуржцы дефицита телеканалов не испытывали.

В Ленинградской области ситуация была катастрофической. Около 60% жителей вообще не имели доступа к эфирному телевизионному сигналу. Единственным выходом была покупка дорогостоящей спутниковой тарелки. Остальные 40 процентов людей могли смотреть в лучшем случае два-три канала.

Сегодня эта несправедливость ликвидирована. Цифровое вещание стерло границы. Теперь в любой точке региона каждому жителю бесплатно доступны 20 телеканалов и 3 радиостанции в безупречном качестве.

– Как физически выглядит эта сеть в Ленинградской области?

– По всей стране РТРС построила более 5 тысяч объектов вещания. В нашем регионе мы возвели 28 новых комплексов. Сегодня общая сеть филиала насчитывает 37 технологических объектов: два в Петербурге и 35 в Ленинградской области. Внешне они напоминают вышки сотовой связи – это высотные башни и контейнеры с телекоммуникационным оборудованием.

Результат работы говорит сам за себя: после запуска сети 100% жителей Санкт-Петербурга и 96,4% населения Ленинградской области получили стабильный доступ к двум бесплатным мультиплексам. Это актуально и для радиовещания. В удаленных поселках обычный радиодиапазон раньше просто не ловился.

– Сегодня у всех под рукой быстрый интернет и стриминги. Почему миллионы людей до сих пор включают обычный телевизор или радио в машине?

– Медиаконтент делится на группы, и человеку в разные моменты жизни требуются разные форматы. Когда у вас есть четкий запрос на конкретный фильм, вы идете в интернет. Но у людей остается фундаментальная потребность в линейном вещании – включить фоном музыку или посмотреть актуальные новости.

Уже лет 20 идут споры о том, что интернет вот-вот убьет телевидение. Но ситуация не меняется. Зрителю хочется просто нажать кнопку, чтобы за него профессионально сформировали качественную сетку передач. Это привычно, комфортно и надежно.

– Какой путь сигнал проходит, прежде чем попасть к нам на экран? Как в федеральный эфир попадают петербургские новости?

– Путь у сигнала длинный. Большинство федеральных каналов формируют контент в московских студиях. Исключение для нашего города составляют лишь несколько каналов. Для остальных источником является столица. Оттуда по защищенным оптическим линиям сигналы первого и второго мультиплексов доставляются к нам. Дальше начинается магия нашего регионального центра формирования мультиплекса – это «сердце сети». Мы «раскрываем» первый мультиплекс и отдаем сигналы в местные студии. Коллеги оперативно врезают туда локальные новости и возвращают поток нам.

Мы заново формируем этот пакет из 10 каналов и отправляем его на станцию переподъема. Там поднимаем сигнал на спутник. Со спутника региональная версия распределяется по объектам вещания в Ленинградской области, откуда транслируется в эфир. РТРС является первоисточником для всех: даже городские кабельные операторы берут эфирные потоки у нас.

– То есть вы гарантируете не просто доставку, а полную защиту эфира?

– Абсолютно. В современной геополитической ситуации за РТРС закреплена ключевая роль – обеспечение идентичности контента и его жесткая защита от несанкционированных вмешательств. Мы регулярно сталкиваемся с попытками противоборствующей стороны взломать систему или вывести в эфир фейковые новости. Наша задача – сделать так, чтобы контент дошел до телезрителя в первозданном виде. РТРС выступает надежным цифровым щитом информационной безопасности.

– Петербургская телебашня работает круглосуточно. Что происходит в аппаратных, если оборудование вдруг выходит из строя?

– Зрители практически никогда не замечают сбоев – и это главная цель нашей работы. У нас действуют жесточайшие государственные нормативы: допустимые перерывы вещания измеряются минутами.

Поэтому ключевой упор сделан на тотальное резервирование. Практически каждый элемент имеет дублирующий комплект. Специальная автоматизированная система круглосуточно мониторит состояние сети. Стоит параметрам минимально уйти от нормы, дежурная смена мгновенно получает сигнал тревоги.

Задача инженеров –за считаные секунды перевести вещание на резервный комплекс. Обычный телезритель за это время даже моргнуть не успеет. И уже после этого на объект выезжает бригада технических специалистов для ремонта или замены вышедшего из строя оборудования.

– Многие иностранные бренды после 2022 года ушли из России. Как теперь удается самостоятельно ремонтировать сложнейшее зарубежное оборудование?

– Действительно, к 2019 году цифровая сеть представляла собой технологический сплав. Часть оборудования была отечественной, часть – французского, словенского, американского производства. С началом СВО в 2022 году зарубежные вендоры просто бросили свои обязательства и оставили нас без сервиса.

Но наши инженеры не растерялись. Мы досконально разобрались в сложнейшей схемотехнике импортного оборудования и научились полностью восстанавливать его своими силами. На базе петербургского филиала РТРС был создан мощный сервисный центр. Сегодня мы ремонтируем оборудование не только для себя: к нам присоединены ещё 24 филиала со всей страны, в год мы выполняет порядка 150 ремонтов. Например, если у коллег в Новгороде или Пскове выходит из строя зарубежное оборудование, они присылают его нам. Сейчас мы полностью независимы от внешних производителей.

– Планируете ли вы полностью отказаться от импорта?

– Этот процесс идет полным ходом. В РТРС реализуется программа модернизации, и прямо сейчас, в августе 2026 года, мы выходим на финишную прямую: из 37 объектов Санкт-Петербург и Ленинградской области отечественные передатчики первого мультиплекса установлены уже на 35. Осталось всего два объекта. До конца этого месяца мы полностью перейдем в этом компоненте на стопроцентный технологический суверенитет.

– К слову, петербургской телебашне уже за 60 лет. Почему она до сих пор незаменима для города?

– Телебашня – это мощная несущая опора. Она создана советскими инженерами по уникальному проекту с огромным запасом прочности. Её эксплуатационный ресурс еще более чем достаточен.

Башня безукоризненно выполняет свое предназначение. Прямо с Аптекарского острова мы выводим в эфир цифровое ТВ и 43 радиостанции. Еще несколько станций транслируются с нашего радиоцентра в Ольгино. Это грандиозный узел связи. Да и чисто эстетически сегодня невозможно представить панораму Петербурга без этого силуэта.

– В 2024 году вы полностью обновили архитектурно-художественную подсветку телебашни. Как придумываются сценарии для световых шоу?

– Все складывается очень естественно и созвучно жизни города. Наша башня находится в центре, поэтому она стала ключевым элементом городской световой среды. К праздникам или памятным датам техническая группа готовит тематические партитуры. В День Победы башню окрашивает георгиевская лента. В День России или 23 Февраля мы зажигаем самый большой государственный флаг в стране. Есть красивые сценарии на 8 Марта, а в новогодние праздники башня превращается в сияющую елку. Но для нас важны и дни памяти. Так, 9 августа отмечался День окончания Ленинградской битвы – в честь этого события телебашня озарилась цветами блокадной ленты. Световые сценарии башни всегда отражают то, чем прямо сейчас живет город.

– Телебашня ведь нужна не только для развлечений. Как через вашу сеть объявляют тревогу в случае ЧП?

– Это важнейшая государственная функция нашей инфраструктуры. Прямо у нас размещены специальные комплексы правительств Санкт-Петербурга и Ленинградской области. В случае нештатной ситуации команда на перехват эфира дается мгновенно. Этим оборудованием удаленно управляют дежурные смены городских и областных мониторинговых центров (ГКУ). В систему заранее интегрированы информационные ролики под самые разные сценарии. К счастью, до реальных ЧП дело не доходило. Вводить эти алгоритмы в действие приходится исключительно в тестовом режиме. Общероссийские тренировки по проверке систем оповещения проходят строго дважды в год – в апреле и октябре.

– Каким вы видите телевидение будущего через 10–15 лет? К чему нам стоит готовиться?

– Для глобальной инфраструктуры 10–15 лет – это короткий срок. Конечно, будут меняться форматы контента, нейросети будут помогать компоновать программы под конкретного человека. Но если говорить о базисе, то всё упирается в две модели расселения людей. Первая модель – крупные города с плотной многоквартирной застройкой. Из-за обилия высотных зданий эфирный сигнал натыкается на естественные помехи. Здесь идеальным решением остаются кабельные сети и проводной интернет. Вторая модель – частный сектор: коттеджные поселки, небольшие городки, СНТ. Тянуть туда километры кабелей экономически нецелесообразно. И для этой модели ничего лучше и надежнее цифрового эфирного вещания или спутника пока не придумано. Само устройство отображения в будущем может стать каким угодно: телевизоры станут невесомыми, экраны будут проецироваться прямо на окна, зеркала или стены по одному нажатию кнопки. Но какая бы технология ни стояла у вас дома, ей всё равно физически нужен первоисточник сигнала. И наши 37 мощных объектов в Санкт-Петербург и Ленинградской области гарантируют, что этот сигнал в эфире будет всегда.

– Существует мнение, что подрастающее поколение телевизор вообще не смотрит – они полностью ушли в смартфоны. Не пугает ли вас это?

– Абсолютно не пугает. Телевидение – это инструмент для удовлетворения фундаментальной человеческой потребности в информации. Что касается молодежи – нам нужно просто набраться терпения и дождаться. Вчерашний подросток взрослеет, заводит семью, обустраивает дом, и у него естественным образом меняются медиапривычки. Он точно так же приходит к потребности в качественном и структурированном контенте.

– Вы помните свой самый первый рабочий день здесь, в РТРС?

– Мой первый рабочий день в компании – 15 сентября 2015 года. Но само предприятие для меня новинкой не было. До прихода в РТРС я возглавлял петербургский филиал «Ростелекома», а в начале 2000-х был генеральным директором «Санкт-Петербургского кабельного телевидения». Мы тогда построили сеть кабельного телевидения, охватившую 1,4 миллиона квартир. Помню, как в далеком 2005 году мы реализовали совместный проект: специалисты РТРС прямо здесь переводили аналоговый сигнал в цифру, а наша студия кабельного телевидения его забирала. Так что в 2015 году я возглавил предприятие, с которым меня связывали долгие годы профессионального сотрудничества. Конечно, пришлось во многом разбираться глубоко, ведь системы связи в кабеле и в эфирном холдинге имеют свою специфику, но шаг за шагом все получилось.

– Вы сами поднимались на самую вершину башни, к антеннам?

– В техническое здание телебашни на высоту 200 метров я поднимаюсь регулярно – там находится наше передающее оборудование. А вот на самые верхние отметки, непосредственно к передающим антеннам, я не поднимался ни разу.

Во-первых, для выхода на открытые площадки на такой высоте нужен специальный допуск к верхолазным работам. Во-вторых, в тот момент, когда антенны работают, находиться там категорически запрещено из-за сумасшедшего электромагнитного излучения. При этом для жителей города и для сотрудников на земле это полностью безопасно.

Для обслуживания передающих антенн, расположенных на самой верхней части башни, есть четкий график профилактических работ. Эфир полностью отключается, антенны обесточиваются, и тогда наши специалисты-антеннщики выходят наверх. Они проверяют каждый узел, чтобы не допустить малейших поломок в будущем.

– Признайтесь честно, а вы дома часто смотрите телевизор? Есть ли любимая передача?

– Смотрю, но только иногда – когда есть возможность. Мой самый любимый телеканал – «Охота и рыбалка». Это связано с моими хобби, я очень люблю проводить время на природе. Если выдается свободный вечер, с удовольствием могу посмотреть одну-две тематические программы, чтобы переключить внимание и отдохнуть.