На войне бывают задания, о выполнении которых не звучат громкие доклады в боевых сводках. Их важность измеряется не километрами продвижения и не количеством уничтоженной техники. Но они не менее значимы, ведь от нескольких аккумуляторов, коробки патронов, бутылки с водой или плитки шоколада, доставленных на передовую позицию, зависит жизнь наших бойцов.

Нити жизни

Утреннее совещание командир подразделения начинает сразу с постановки задач дроноводам. Но сначала он склоняется над разложенной на столе рабочей картой и обводит на ней позиционный район с линией траншей. Ещё несколько дней назад эти позиции удерживались противником, но теперь наши штурмовые группы выдавили врага из окопов.

Боевики ВСУ отступили, но всё ещё ведут непрерывное огневое воздействие по утерянным опорникам, препятствуя ротации личного состава и подвозу всего необходимого. Из-за этого боеприпасы и продовольствие у штурмовиков заканчиваются, а батареи на радиостанциях почти разрядились.

– Доставь всё по воздуху, – обращается командир к присутствующему на совещании «Кузнецу». – И начни с батарей. Связь – это главное.

Дроновод коротко кивает. Он не задаёт лишних вопросов: ему и так всё понятно. Если пропадёт связь, штурмовики на передовых позициях ослепнут и оглохнут одновременно. Нельзя будет вовремя предупредить о движении противника, вызвать огневую поддержку, сообщить о раненом или попросить прикрытия. Радиостанции для бойцов, действующих на линии боевого соприкосновения, – это тонкие нити жизни, соединяющие их с командиром. И задача «Кузнеца» – не дать этим нитям оборваться.

Принимайте посылку

Вернувшись в блиндаж, в котором размещается расчёт операторов БПЛА, он доводит задачу боевым товарищам.

– Используем для доставки трофейный гексакоптер, – предлагает «Кузнец». – Как раз и проверим его в деле.

Не так давно дроноводам с помощью средств радиоэлектронной борьбы удалось посадить украинский беспилотник «Баба Яга». Аппарат достался им повреждённым, с несколькими неисправными узлами и следами жёсткой посадки. Его не стали разбирать на запчасти. Операторы восстановили конструкцию, заменили часть оборудования и перенастроили систему управления. Теперь бывший вражеский дрон должен помочь нашим бойцам.

В блиндаже начинается обычная перед вылетом работа. Один из дроноводов проверяет крепления на «Бабе Яге», второй осматривает аккумуляторные батареи для радиостанций. Сам «Кузнец» упаковывает коробки с грузом, помимо батарей, он кладёт туда несколько бутылок с водой.

Всё готово. Расчёт выдвигается на точку взлёта. Уже оттуда «Кузнец» связывается со штурмовиками.

– Поднимаем «птицу» в воздух. Идём со стороны тыла. Принимайте посылку, – говорит он в радиостанцию.

– Ждём, – коротко отвечают ему.

Даже сквозь помехи радиоэфира оператор чувствует в голосе воина усталость и жажду. «Держитесь. Уже немного осталось», – мысленно подбадривает он штурмовиков.

Почтальоны неба

Лопасти винтов на гексакоптере начинают вращаться. Воздух над площадкой наполняется низким гулом. Пыль разбегается по сторонам, трава пригибается к земле. Дрон отрывается от поверхности, на мгновение зависает, будто примериваясь к весу подвешенного на нём груза, и устремляется вверх. «Кузнец» провожает его взглядом и думает о том, что символизировавшая раньше смерть машина теперь несёт то, что помогает людям выжить.

«Баба Яга» скрывается из виду, и оператор сосредотачивает внимание на экране пульта управления. Поля, изъеденные воронками от разрывов, тёмные пятна лесопосадок – привычная картина для «Кузнеца». Вот и линия траншей. От прежних укреплений остались только перекрытия и тёмные провалы ходов сообщения.

– «Птицу» видим, – сообщает штурмовик по радиостанции. – Возьми чуть правее.

Но оператор уже и сам заметил наших воинов. Вот они, жмутся к стенам окопа, смотрят вверх. Кто-то даже машет рукой.

«Кузнец» опускает гексакоптер чуть ниже, примеряется для сброса. Щелчок клавиши, и коробка с грузом летит вниз. Падает прямо на бруствер.

– Ювелиры! – снова оживает радиостанция. – Спасибо, парни!

В эфире впервые за долгое время звучит не доклад, а облегчённый выдох.

«Баба Яга» возвращается к точке взлёта. Но отдыхать некогда. Дроноводы готовят очередную посылку, в этот раз штурмовики получат боеприпасы. Магазины с патронами тщательно заворачиваются в упаковочную плёнку и складываются в коробку. И снова гексакоптер отрывается от земли и летит по направлению к передовым позициям.

– Есть! Приняли, – выходят на связь воины. – Что следующее?

– Продукты, – отвечает «Кузнец».

В эфире на несколько секунд воцаряется тишина.

– Положите что-нибудь сладкого, – просят штурмовики.

– Сделаем, – уверенно обещает дроновод.

Вы не одни

И сделали! Ещё несколько рейсов – шоколадные батончики, консервы, сигареты. И опять вода. В окопах она заканчивается быстро. Пот, кровь, земля высасывают её литрами.

К концу дня «Кузнец» чувствует, как по телу растекается усталость. Но внутри тепло. Там, в траншеях, штурмовики радуются простым вещам. Глотку воды. Сигаретному дыму. Патрону в стволе. И пониманию, что они не одни.

Завтра трофейный дрон снова поднимется в воздух. Понесёт к окопам не только груз, но и весть о том, что о бойцах помнят. Что их слышат. Что за ними следят не только вражеские беспилотники, но и свои товарищи, готовые снова и снова отправлять в небо посылки со всем необходимым.

А внизу, у разрушенных траншей, будут ждать люди. И когда коробка упадёт на бруствер, кто-то обязательно скажет в рацию:

– Приняли. Спасибо, парни.

И в этом коротком «спасибо» будет всё: усталость, благодарность, надежда и обещание держаться дальше.

Напомним, стать военнослужащим и защищать Родину может каждый совершеннолетний. Служба по контракту предполагает высокое денежное довольствие, льготы и социальные гарантии. Восстановить воинское звание при поступлении на службу в Вооружённые силы РФ могут граждане Белоруссии, Казахстана, Таджикистана, Узбекистана, Молдавии и Южной Осетии.

Предельный возраст для заключения контракта – 65 лет.