В военкомат Эдуард, а именно так зовут нашего героя, явился без повестки. На гражданке остались строительный бизнес, дом и внуки.

– Не мог проявлять равнодушие к тому, что происходило в стране, – вспоминает гвардии сержант. – Решение было принято твёрдо. Поговорил с женой, она поддержала. Дети уже взрослые, советоваться с ними не стал – они знали, что для меня это долг перед совестью.

Первый боевой опыт у военнослужащего из Карачаево-Черкесии, ныне жителя Ставрополья, появился ещё задолго до специальной военной операции. В начале девяностых он проходил службу по призыву на Северном Кавказе в должности оператора-наводчика БМП. Это было очень неспокойное время, и, по словам Эдуарда, уже тогда ему пришлось встать на защиту законности и порядка с оружием в руках.

– Молодые были, но закалка осталась на всю жизнь. Автомат, гранатомёт, пулемёт – всё знакомо. Не с чистого листа пришёл, знания и опыт остались, – рассказывает «Дед».

На специальной военной операции Эдуард попал в отдельное мотострелковое соединение. Подготовка на полигоне включала отработку штурмовых действий в составе малых групп. Всё это пригодилось, когда подразделение «Деда» было переброшено на запорожское направление. Именно здесь начался его боевой путь на СВО.

– Штурмы – это всегда риск, – говорит гвардии сержант. – Но мы действовали чётко и слаженно. Собирали группу, заходили ночью, скрытно. Делились на тройки и выполняли задачу. Потом перешли на двойки, так оказалось ещё продуктивнее: быстро отработали и отошли. Потерь почти нет, а эффективность высокая.

Но один из штурмов едва не стал для группы последним. Противник встретил их плотным огнём и взял в клещи. Расстояние до вражеских позиций было критическим – не более 10–20 метров открытого пространства, заросшего густым кустарником.

– Мы зашли на окраину одного из населённых пунктов, где нас и встретили, – вспоминает Эдуард. – Противник заходил с флангов и тыла. Я общался с военнослужащим ВСУ напрямую, через кустарник. Они предлагали нам сдаться. На это мы отвечали автоматными очередями и гранатами. Давали понять, что нас так просто не возьмёшь.

Группа оказалась в плотном кольце: с фронта воинов прижимал к земле стрелковый огонь, а с тыла атаковали FPV-дроны противника, которые не давали отойти назад. Спасение пришло с неба – неожиданно хлынул сильный ливень.

– Птицы сразу стали неэффективны, – рассказывает военнослужащий. – Вылетов стало гораздо меньше, да и те, что поднимались, работали впустую. Благодаря подарку от погоды нам удалось откатиться к своим позициям, сохранив боеспособность группы.

Именно после этого боевого эпизода командование обратило внимание на «Деда» и назначило на должность заместителя командира взвода. Сам Эдуард скромно умалчивает о заслугах.

– Может, из-за возраста, может, из-за того, что какой-то опыт увидели. Предложили, я недолго думал и согласился, – рассказывает военнослужащий.

С назначением на должность заместителя командира взвода появились и новые обязанности. Управлять людьми оказалось непросто, признаётся сам Эдуард. Но он быстро выработал свой подход: каждому бойцу уделял время на общение, чтобы понять, что за человек перед ним, как он поведёт себя в критической ситуации.

– С людьми старался найти общий язык, – говорит он. – Просто так, по-душевному общался, узнавая человека поближе. Это помогало и в дальнейшем, при выполнении боевых задач.

Первое ранение Эдуард получил в 2023 году на южно-донецком направлении, потом были ещё три.

– Со мной рядом всегда находились мои боевые товарищи, – поясняет гвардии сержант. – Они и оказывали первую помощь, и эвакуировали. Жив благодаря им.

Переломный момент в его службе наступил, когда командование предложило ему освоить новую специальность – техник БпЛА. Инициатором выступил начальник штаба подразделения. Разговор был коротким, поступило предложение – и «Дед» сразу согласился.

– Просто так человеку не предложат стать техником, – рассуждает Эдуард. – Значит, увидели что-то. Так потихонечку и началось освоение техники.

Служба в подразделении войск БпС началась с обучения на оператора FPV-дрона на одном из полигонов тылового района группировки войск «Север». Потом последовала практика, где он уже отвечал за технические вопросы: занимался ремонтом, прошивкой, настройкой связи. И недавно гвардии сержант прошёл ещё одно обучение на техника расчёта «Молнии-2».

– Век живи – век учись, – с улыбкой говорит «Дед».

Сегодня его задача – обеспечить боевую работу беспилотников. Он отвечает за всё, что касается «железа»: зарядка аккумуляторов, настройка радиооборудования, прошивки, устранение неполадок связи. Когда видео с дрона пропадает или сигнал прерывается, «Дед» выезжает на линию боевого соприкосновения для ремонта оборудования.

– Когда работа кипит, когда каждый беспилотник на счету, нужны люди, которые могут быстро устранить проблему. У нас по два человека в расчёте: оператор и техник. У каждого своя зона ответственности. Я – техник. Моё дело, чтобы связь работала и «птица» летела, – поясняет военнослужащий.

Одной из главных инноваций, с которой работает подразделение, стали беспилотники на оптоволокне. В отличие от обычных FPV-дронов, где управление идёт по радиоканалу, оптика не боится воздействия средств радиоэлектронной борьбы. Её невозможно заглушить – можно только сбить.

– Картинка лучше, стабильнее, – объясняет Эдуард. – Радио боится радиотени: малейшее дерево, перепад высот – и видео пропадает. А дроны на оптоволокне могут лететь очень медленно, огибая различные препятствия. Заходить туда, куда FPV-дрон не сунется. На оптоволокне можно работать в лесополосе, вычисляя замаскированную технику, которая стоит под кронами деревьев. Это совершенно другой уровень.

Но подразделение не ограничивается только ремонтом и настройкой дронов. Вместе с товарищами «Дед» занимается инженерными разработками. В его распоряжении – 3D-принтер, на котором он печатает необходимые детали для дронов и элементы фюзеляжа. Чертежи берут из общих групп, в которых техники с разных направлений обмениваются опытом.

– Есть группы, где ребята сбрасывают наработки, чертежи, – рассказывает Эдуард. – Задаешь вопрос – приходит ответ. Работаем сообща. Там же появляются новые товарищи по делу.

Одна из интересных разработок, которую сейчас пытаются довести до ума военнослужащие, – одноразовая наземная машинка для подрыва.

– Штурмовики уткнулись в ячейку, подойти сложно, – объясняет «Дед». – Запускаешь такую машинку, и она заезжает в окоп, где происходит взрыв.

Ещё одна важная часть боевой работы – взаимодействие между операторами разных типов БпЛА. В подразделении «Деда» отлажена чёткая система. Например, разведывательные дроны работают в воздухе постоянно.

– Словно карусель, они сменяют друг друга, мониторят местность, выявляют цели, – рассказывает Эдуард. – У них есть свои зоны ответственности. Если разведчик видит цель, то он докладывает по цепочке другому расчёту БпЛА, и уже применяется FPV-дрон для уничтожения. Если разведывательные дроны ничего не находят, ударные беспилотники работают по старым целям, которые выявлены, но пока не уничтожены.

Особая роль в этой системе отводится тяжёлым «птицам», которые способны нести на себе серьёзную боевую нагрузку. Их применение, по словам техника, даёт ощутимый результат. Есть и режим «свободной охоты», когда дроноводы сами ищут цели. Всё это – работа операторов, но за каждым вылетом стоит кропотливый труд техника.

Рассказывая про позывной, Эдуард подмечает, что многие думают, будто он получил его из-за возраста. Но сам объясняет иначе.

– Когда я пришёл, мне было всего 48. И вовсе не дед, – улыбается он. – Просто у меня внуки есть. Вот ребята и подшучивали, подшучивали, так и приклеилось. А я и не против. Пусть «Дед», если с уважением. Это даже приятно – как будто частичка дома всегда со мной.

Напомним, стать военнослужащим и защищать Родину может каждый совершеннолетний. Служба по контракту предполагает высокое денежное довольствие, льготы и социальные гарантии. Восстановить воинское звание при поступлении на службу в Вооружённые силы РФ могут граждане Белоруссии, Казахстана, Таджикистана, Узбекистана, Молдавии и Южной Осетии.

Предельный возраст для заключения контракта – 65 лет.