Меняется тактика, небо диктует новые суровые правила выживания, но отвага и решимость десантников остаются непреклонными.

Путь Тумана к заветному голубому берету сложно назвать простым стечением обстоятельств. Для уроженца небольшого городка в Воронежской области выбор жизненного маршрута был предопределён ещё в детстве. Он всегда твёрдо знал, что свяжет свою судьбу с силовыми структурами и наденет погоны. Окончательное решение созрело в декабре прошлого года. К тому моменту, когда многие его товарищи уже вовсю выполняли задачи за «лентой», оставаться дома стало немыслимо, и он поставил подпись под контрактом, нисколько не сомневаясь в правильности своих действий.

«Как было в юности запланировано, так оно и получилось, – говорит ефрейтор. – Время сейчас неспокойное, поэтому как иначе? Большинство моих друзей уже выполняли боевые задачи в зоне специальной военной операции, и это стало одним из главных факторов».

Сегодня Туман служит во взводе технической разведки десантного соединения. Его работа начинается там, где на линии боевого соприкосновения остаётся повреждённая техника. Подбитая машина сама по себе быстро становится целью неприятеля: её стараются добить артиллерией, FPV-дронами, сбросами. Пока техника ещё подлежит ремонту или восстановлению, в дело вступают Туман и его товарищи. Счёт идёт на минуты.

Задача взвода технической разведки – опередить врага. Военнослужащим необходимо как можно раньше подобраться к машине, грамотно оценить тактическую обстановку и вынести вердикт о возможности вывода техники из-под огня противника. Это не ремонтно-эвакуационная группа в привычном понимании: технические разведчики первыми, как инженерно-разведывательный дозор, заходят в опасный район. Они проводят тщательный осмотр, ищут признаки минирования или скрытые ловушки, после чего передают выверенные данные тем, кто на тяжёлых тягачах будет эвакуировать повреждённую технику.

«Пока машину до конца не сожгли, надо вытягивать то, что осталось, – объясняет Туман. – Суть простая: заезжаем в ''красную'' зону, осматриваем подбитую технику, проверяем, заминирована она или нет, понимаем, подлежит ли она эвакуации. Если да – отбиваем координаты, передаём группе эвакуации. Тягачи вытягивают броню, а мы их прикрываем».

Простая схема, но на деле почти всегда всё оказывается намного сложнее. Подходы к технике могут простреливаться, местность контролируется с воздуха, а сама боевая машина нередко превращается в ловушку. Противник оставляет боеприпасы с магнитными креплениями, мины с датчиками движения, растяжки и другие «сюрпризы», рассчитанные на спешку тех, кто попытается быстро забрать повреждённую броню.

«Ситуации разные бывают, на несколько шагов вперёд ничего не предугадаешь, действуем по обстоятельствам, – рассказывает ефрейтор. – Противник скидывает рядом с техникой ''магнитки'', ставит мины с датчиками движения. Такие реагируют на любую активность рядом и детонируют. Товарищи рассказывали случаи: начинают вытаскивать танк, а под гусеницами специально уложено несколько противотанковых мин».

Один выход может занять несколько минут, а может растянуться на часы. Иногда приходится возвращаться к одной и той же машине несколько раз: обстановка меняется слишком быстро. Главное ограничение для эвакуации – не расстояние и не масса техники, а обстановка в небе. Вражеские «птички» способны сорвать работу в любой момент.

Из-за непрерывных боевых задач и длительных командировок в зону спецоперации ефрейтор пока так и не успел полностью выполнить программу парашютных прыжков. Небо сегодня диктует совершенно иные правила, из-за чего этот элемент подготовки временно отошёл на второй план. Впрочем, сам Туман давно не считает количество шагов в открытую рампу самолёта главным мерилом настоящей десантной выправки.

«Я считаю, в нынешних реалиях совершенно неважно, прыгал ты с парашютом или нет, – размышляет ефрейтор. – Главное – какой ты человек и хватает ли у тебя внутреннего духа хладнокровно работать там, где по-настоящему страшно».

И хотя характер современной войны заставляет бойцов адаптироваться, вековые традиции в подразделении никуда не делись. Знаменитая тельняшка по-прежнему остаётся важнейшим символом доблести и непреложным знаком принадлежности к крылатому братству. Однако на переднем крае её стараются не демонстрировать напоказ. Выглядывающая из-под ворота полосатая майка может стать лишней приманкой для врага, особенно в условиях, когда за техникой и каждым шагом личного состава круглосуточно охотятся вражеские квадрокоптеры.

«Тельняшка – это верный способ привлечь внимание: ''Вот он я, десантник, идите ко мне'', – рассуждает Туман. – Для противника наши подразделения являются приоритетной целью. Ради небесной пехоты они не пожалеют и множества беспилотников. Нет смысла приманивать к себе смерть. Ребята тельняшки носят, традицию чтут, но напоказ не выставляют».

Эта привычка – сначала оценивать риски, а затем действовать – не раз помогала Туману и его товарищам. Один из самых напряженных эпизодов произошёл во время марша на новые позиции. Взвод технической разведки сопровождал колонну на бронеавтомобилях «Тигр». Туман находился в люке у пулемёта, контролируя круговой сектор.

Колонна шла по трассе, когда в небе появился беспилотник самолётного типа. Он заходил параллельным курсом, выбирая момент для атаки и пытаясь выйти на наиболее уязвимую цель.

«Сначала я его даже не увидел, – вспоминает ефрейтор. – Потом началась суета, кто-то заметил борт. Водитель на ''Тигре'' мгновенно сориентировался и принял единственно верное решение – дал по тормозам, чтобы мне было проще работать. У меня пулемёт уже был развернут, лента заряжена. Беру упреждение, даю несколько очередей – мимо. Вижу, как трассёры уходят левее цели. Довернул ствол, поправил прицел, даю ещё пару коротких очередей – и попал. Дрон рухнул, колонна ушла целой. Никто не пострадал».

Сейчас Туман находится в основном отпуске. Он приехал в родной город, к мирному небу и возлюбленной. Пара планирует расписаться в следующий приезд военнослужащего. Но сам ефрейтор признается: полностью переключиться к мирной жизни пока не получается.

«Вроде я дома, в безопасности, с родными. Но телефон из рук не выпускаю. Постоянно на связи со своими боевыми товарищами: ''Что там? Как доехали? Все нормально?'' Мыслями я всегда там, с ними, – говорит он. – Строить далеко идущие планы на гражданскую жизнь сейчас бессмысленно. У нас есть задача, и мы будем её выполнять. А всё остальное после победы».

Напомним, стать военнослужащим и защищать Родину может каждый совершеннолетний. Служба по контракту предполагает высокое денежное довольствие, льготы и социальные гарантии. Восстановить воинское звание при поступлении на службу в Вооружённые силы РФ могут граждане Белоруссии, Казахстана, Таджикистана, Узбекистана, Молдавии и Южной Осетии.

Предельный возраст для заключения контракта – 65 лет.