Анне Конаныхиной всего 21 год, но она уже покорила публику виртуозным исполнением прыжков в воду и в личных первенствах, и в синхроне. Спортсменку по праву называют надеждой российского спорта. За непродолжительную, но яркую карьеру она стала чемпионкой Европы, участницей Олимпийских игр в Токио, многократной победительницей чемпионатов и Кубков России. А уже в конце июля Анна выступит на чемпионате Европы по водным видам спорта в Париже. Незадолго до старта она рассказала «Петербургскому дневнику» о том, какие установки помогают ей настраиваться на победу, как она справлялась с неудачей в Токио и что чувствует перед новыми вызовами.

Все сделала для победы

– Анна, в 2021-м вы завоевали олимпийскую квоту в Токио, а потом практически без паузы выиграли чемпионат Европы. До этих стартов на взрослых соревнованиях вы не выступали и были практически «темной лошадкой» турнира. Что стало причиной успеха?

– На самом деле тот год был максимально странным. Нам сообщили, что из-за пандемии Кубок мира в Токио отменяется – а именно там мы должны были отбираться на Олимпиаду. Мы начали готовиться к чемпионату Европы, с грустью понимая, что остаемся без квот на главный старт четырехлетия. Но внезапно происходит чудо: Кубок мира решают не отменять, а просто переносят на другую дату. В итоге в начале мая мы едем в Японию и потом почти сразу же в Венгрию на чемпионат Европы.

Тот Кубок мира стал для меня первым взрослым стартом. Я выходила на вышку против титулованных спортсменок и прекрасно понимала степень ответственности: нужно было выйти в финал соревнований и завоевать олимпийскую лицензию. О чемпионате Европы тогда не думала, все мысли были только о Токио. В финале я стала девятой, что позволило нашей сборной получить квоту. И это было для меня вау-результатом. Еще год назад я бы ни за что не поверила, что способна на такое.

Уже через несколько дней нас ждал Будапешт. Самой главной проблемой там стала акклиматизация. В Японии было плюс семь, а в Будапеште минус семь. Чувствовала себя неважно, да и выглядела примерно так же. Помню, тогда я еле-еле прошла в финал, который был уже вечером. Меня отправили в гостиницу с напутствием вкусно поесть и поспать, а вечером возвращаться на разминку. Тренеры видели мое состояние и, думаю, никаких серьезных результатов от меня не ждали. Перед стартом они сказали: «Аня, просто наслаждайся прыжками и не думай о месте на пьедестале». Что я и сделала. Вошла в какое-то согласие с собственным телом.

В четвертом раунде я выполняла прыжок в три с половиной оборота назад в группировке – точно такой же, какой делала Юлия Тимошинина до меня. Я стояла на вышке и думала, что тоже могу показывать такие же красивые прыжки. Вхожу в воду и понимаю, что мне все удалось. Трибуны взорвались: все мне аплодируют, кричат. А после пятого раунда, когда я выполнила два с половиной оборота назад с полутора винтами в положении согнувшись и судьи поставили за этот прыжок девять баллов, стало понятно, что меня не догнать.

Честно, мне могли поставить и побольше, но, наверное, перед Олимпиадой немного придержали, чтобы я понимала: есть куда расти. 365 баллов – это была очень высокая сумма. И без преувеличения это был один из лучших стартов в карьере. Но по-настоящему осознание этой победы пришло ко мне на пьедестале, когда я слушала наш гимн и понимала, что мной гордится моя страна и моя семья, а я все сделала для этой победы.

– Потом был Токио. Вы отобрались на Игры, но коронавирусная инфекция не дала выступить на том максимуме, к которому вы были готовы. Это был самый тяжелый момент в карьере?

– Да. Это был настоящий удар. Сейчас я могу говорить об этом спокойно, но на проработку ситуации ушел не один год. Мы вообще не думали, что я заболею, ведь я перенесла коронавирус в конце 2020 года, и у меня должны были быть антитела. Вакцинировать меня не могли из-за возраста. Мы сидели на закрытой базе, в полной изоляции, никуда не выходили – и вдруг температура, дикая слабость. В общем все стало сразу ясно. Физически восстановиться за такой короткий срок было невозможно.

– А как вы восстанавливались морально?

– Крайне тяжело. Вечером после выступления я просто отключилась, плакала. Было очень обидно, что не смогла показать тот результат, на который способна. Сразу после Олимпиады мы уехали отдыхать. Выбрали место без интернета – станицу Камышеватскую на побережье Азовского моря. Затем длительное время восстанавливалась, работала с психологом, потому что пережить эту проблему самостоятельно было сложно.

– Вам ведь было всего шестнадцать...

– И это огромный стресс. Олимпиада – это такой старт, где даже взрослые спортсмены ломаются. И фактор везения очень огромный. Вот, к примеру, на прошедшей зимней Олимпиаде все думали, что выиграет американец Илья Малинин, а победил фигурист из Казахстана Михаил Шайдоров. Он просто чисто откатал. Иногда на таких стартах важнее не показать феноменальный результат, а просто сделать все без ошибок.

– А вы следите за другими видами спорта?

– Очень люблю смотреть спортивную гимнастику, синхронное плавание – у меня там много друзей, всегда за них переживаю. Из командных видов – волейбол. В этом году открыла для себя фристайл на зимней Олимпиаде – необычно, экстремально. Вообще стараюсь смотреть все, мне интересно.

Прыжок без брызг – это про безопасность

– В прыжках в воду есть аксиома: чем меньше брызг, тем выше оценка. Что происходит в последние доли секунды перед входом и почему не всегда получается все идеально?

– Перед прыжком стараешься создать в голове пустоту, не акцентироваться на ошибках. Подходя к краю вышки, фиксируешь важные моменты в голове. Выдыхаешь и идешь. В полете уже понимаешь, как оттолкнулся или насколько четко поставил вертикаль.

– А что-то можно в последние секунды изменить?

– Можно. Прыжок длится всего полторы секунды, но за это время реально подкорректировать движение, если есть чувство пространства и тела. Где-то поджаться, где-то замедлить вращение, где-то быстрее выставить руки. Все это нарабатывается на тренировках.

– Пишут, что скорость полета в момент входа в воду может превышать 50 км/ч. Это серьезные перегрузки. Вы их ощущаете?

– Конечно, ощущаем. Правильный жесткий вход гораздо лучше для организма, чем неправильный, из-за ошибок чаще всего и случаются травмы. Мы тщательно готовимся, много работаем в зале, отрабатываем прыжки на лонжах – это специальный страховочный пояс с тросами, который помогает почувствовать пространство. Одна ошибка на входе в воду может закончиться длительным и неприятным лечением. Идеальный прыжок без брызг – это еще и безопасность для самих спортсменов.

Наши страхи слишком преувеличены

– У вас не совсем обычная история прихода в этот вид спорта...

– Да, я пришла в воду из гимнастики почти в двенадцать лет, в январе 2016 года. Хотя все началось раньше: в 2015-м, когда я уходила из гимнастики, мне предлагали пойти в прыжки в воду. Я тогда отказалась. На тот момент трансляции международных стартов показывали раз-два в год, и я вообще не представляла, что такое трамплин или вышка. Думала, это что-то вроде кружка, где учат нырять.

Но через полгода я случайно попала на водное шоу в нашем бассейне «Невская волна». Увидела, как ребята прыгают с вышек. Сейчас понимаю, что они делали тогда не суперсложные вещи, но я смотрела и просто загорелась – поняла, что хочу этим заниматься. Начала потихоньку узнавать, как попасть в секцию, выяснила, что можно заниматься платно. Поговорила с бабушкой, делала это втихаря от родителей, потому что папа не хотел, чтобы я уходила из гимнастики, у меня там хорошо получалось.

Но он все равно узнал, потому что бабушка меня спонсировать не могла. Неожиданно он поддержал мой выбор. И сразу предложил обратиться в спортшколу: все-таки у меня была хорошая база. Меня посмотрели, узнали про первый взрослый разряд по гимнастике, позвонили тренеру Светлане Леонтьевской. Она пришла и сразу повела меня в бассейн. Я прыгнула с бортика, немного проплыла и все – на этом первая тренировка закончилась.

Младшую сестру тоже позвали попробовать. Но она испугалась входить в воду вниз головой. В нашем виде спорта дети, которые приходят маленькими, не боятся высоты, у них нет инстинкта самосохранения. Если бы у сестры получилось, сейчас мы могли бы прыгать в паре.

Светлана Сергеевна вырастила меня как спортсменку, и спустя четыре года я стала чемпионкой Европы и поехала на Олимпиаду. Понимаю, что люди годами идут к этому результату и не попадают на Игры. А у меня получилось, потому что тренер поверила в меня и дала шанс, которым я сумела воспользоваться.

– До чемпионата Европы в Париже осталось совсем немного. В каком состоянии подходите к этому старту и какие задачи ставите на будущее?

– Мне очень нравится синхронная дисциплина, мы можем бороться за высокие награды. Но и в индивидуальных прыжках я хочу выступать и показывать результат, потому что индивидуал ценится гораздо выше.

Поэтому сейчас я меняю программу. Надеюсь, это увеличит мою сумму баллов и сделает программу стабильнее. Хочется больше выступать, больше показывать себя. Я знаю, что могу прыгать не просто хорошо, а потрясающе, как это уже было на чемпионате Европы.

– Если бы вы могли дать совет юной прыгунье в воду, которая только делает первые шаги и боится прыгать с вышки, каким бы он был?

– Не надо долго думать, надо сделать первый шаг. Иногда наши страхи слишком преувеличены, но вместо того чтобы их отпустить, мы зацикливаемся на одном моменте. А нужно всего лишь вдохнуть, выдохнуть и прыгнуть. Первый шаг самый трудный, зато потом ты получишь невероятное удовольствие от полета. Ни в одном другом виде спорта такого нет. 

Ранее в рамках проекта «Город чемпионов» «Петербургский дневник» рассказал о петербургской спортсменке по прыжкам в воду Анне Конаныхиной.