– Елена Моисеевна, как вы вошли в поисковое движение?

– В поисковую группу я пришла в городе-герое Волгограде, мне было 13 лет. Это была группа при школьном музее боевой славы. А в первую поисковую экспедицию я поехала уже будучи студенткой, в 1989 году, – на Всесоюзную Вахту Памяти в Новгородскую область. Работали мы в районе деревень Мостки и Мясной Бор. И были совершенно неопытные. Инструкторов на всех не хватало. Мы ходили, искали… И, уже почти отчаявшись, на третий день сели отдохнуть под дерево. Солнышко, первые майские дни… И вот буквально машинально дерн рукой корябали – а под ним оказался череп. Наш первый боец.

Впечатление было, конечно, совершенно диссонансное. Светит солнце, мы все молодые, а здесь лежит погибший защитник Отечества. И тогда мне стало понятно, что сохранение памяти – это не только музей, не только экскурсии – хотя без них абсолютно точно нельзя, – но и поиск.

– Удалось установить, кто был тот боец?

– Нет, не повезло. Знаем точно: он был участником тяжелых боев неудачного контрнаступления 1942 года, в котором в окружение попала знаменитая 2-я ударная армия. Участники Вахты, а их было более двух тысяч, подняли за ту весеннюю экспедицию более двух с половиной тысяч человек.

– Что изменилось в поисковой работе с тех времен?

– Что было тогда и как стало сейчас – это небо и земля. Не изменились только горячие сердца и энтузиазм поисковиков.

К сегодняшнему дню у нас есть серьезное внимание со стороны государства, законы, другие нормативные акты. Министерство обороны создало уникальный информационный портал «Память народа», который объединяет миллионы документов, касающихся безвозвратных потерь бойцов и командиров Красной армии в годы Великой Отечественной войны. Это сокращает путь поиска, идентификации, помогает и участникам полевой работы, и людям, которые самостоятельно хотят узнать фронтовую судьбу своих родных и близких.

Наступившая цифровая эпоха дает возможность поисковикам пользоваться и другими новыми технологиями. Например, аэрофотосъемка, которая накладывается на современные цифровые карты, позволяет идентифицировать места боев и захоронений.

С помощью ДНК-технологии мы ищем родственников бойцов.
Вместе с Институтом этнологии и антропологии имени Н. Н. Миклухо-Маклая путем 3D-сканирования черепа воссоздаем облик неизвестных бойцов. У нас есть образовательные стандарты: внутренние документы, протоколы эксгумации, мы фиксируем все, что находим.

И конечно, важная миссия поискового движения – просвещение. Мы – единственная общественная организация, продуктом деятельности которой являются музеи, музейные экспозиции, выставочные проекты. Наши музеи есть в таких местах, где до государственных музеев, посвященных Великой Отечественной войне, 500 километров.

– Где проходит грань между поисковыми работами и археологическими?

– Мы сотрудничаем с Институтом археологии Российской академии наук, чтобы применять такой же системный подход к фиксации того, что мы находим. Но все равно мы в первую очередь общественники, среди нас люди разного возраста и образования, и наша главная задача – увековечение памяти, а не историческое исследование.

– Осталось не так много времени до того, как археологией по документам станет и Великая Отечественная война.

– Мы работаем над этим вопросом. На этом созыве Государственной думы РФ был законопроект, подготовленный в том числе при поддержке Института археологии. Предлагалось вывести XIX и XX века из археологии, за исключением полей сражений – например, Бородинского поля или мест в Сибири и на Северном Кавказе, освоение которых в XIX веке еще шло. Однако пока поддержки эта инициатива не нашла. Но мы еще вернемся к этому вопросу. Сейчас фактически даже Русско-японской войной 1904-1905 годов археологи не занимаются, а мы уже не имеем права.

– Что еще поисковикам хотелось бы добавить в законодательство?

– Хотелось бы усовершенствовать закон об увековечении памяти защитников Отечества с точки зрения полномочий субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления. Нужно выстроить четкую вертикаль, добиться ясного понимания, каким образом ведется эта работа.

Закон «Об увековечении памяти погибших при защите Отечества» касается тех, кто отдал жизнь за Родину во всех военных конфликтах и военных событиях, он не ограничивается только Великой Отечественной войной. Но если говорить про события, например, 100‑летней давности – это уже археологические работы. Поэтому с той же Гражданской войной у нас возникают сложности.