От чего зависит будущее? Сегодня – от выбора между преимуществами мирного развития и соблазнами военной победы. Это относится ко всем сторонам конфликта, на которые влияет восприятие исторических стереотипов. Существует и запальчивое мнение: экономика мирного времени нужна для подготовки войны, а военная победа стимулирует экономический подъем.

О неизбежности конфликта с Россией говорилось как о чем-то предрешенном. Впервые в современной практике дипломатия сведена даже не к пиару, а к кабацкому в отношении нас хамству: поражение России названо едва ли не смыслом глобального развития. Наша аргументация отвергается как ересь, но при этом на Западе вполголоса признают, что наша экономическая модель обращена на внутреннее развитие, а не на колониальные захваты.

Подспудно во главу угла ставится то, что стратегическая, а значит, геоэкономическая связка Россия – Китай не оставляет Западу шансов на диктат. В Евросоюзе за последние 5 лет экономика просела до 0,5 процента годового прироста. В Америке – до 2 процентов. Мы держимся на трех с «нелишним» процентах. Китайцы – ниже 5 процентов годового прироста не опускаются.

Забрезжил разрыв между Европой и Америкой. Здесь и там ищут, с кем и как «дружить». Симптоматична седьмая за 10 лет замена британского премьера. У кадровой чехарды социально-политическая подоплека. Первостепенное развитие европейского военно-промышленного комплекса призвано компенсировать сырьевой дефицит. Но это даст эффект не раньше чем через 5 лет.

В специальной военной операции противник по-прежнему не может остановить наше наступление. Он прибегает к террору, ежедневно измеряемому сотнями дронов. Но неисключаемый удар Украины по Белоруссии изменит картину мироздания.

Тем временем в сознание большинства европейских политиков прочно вбита триада. Во-первых, это идея культового американского философа Фрэнсиса Фукуямы о том, что после эпохи национализма (гитлеризма-фашизма), а потом советского коммунизма, ушедшего в 1991 году, наступила эра глобализации. А ее законы определяет Запад, а не Восток. Во-вторых, утверждение, что Англия, Франция, Германия и прочие страны Европы отказались от колониальных владений, а Россия их удерживает. В-третьих, тезис, что Москва узурпировала взгляды на историю как минимум ХХ века. На самом деле Гитлер – безотносительно к холокосту – делал замах на евроинтеграцию, но Москва этому помешала.

Впрочем, дело не в идеологии, а в ресурсных перспективах человечества. К концу XXI века население Азии составит до 50 процентов землян, Африки – до 40 процентов, на остальной мир придется 10 процентов. Общее количество жителей Земли может составить 10-12 миллиардов при расчетном запасе продовольствия на 7-8 миллиардов. Это еще не все: при нынешних глобальных тенденциях число прогнозируемых рабочих мест не обеспечит оплачиваемой занятостью даже 7 миллиардов человек. Если так, то чем займутся голодные и обездоленные?

Наши цели могут быть достигнуты только за счет стойкости. Подтвердим, что мы люди длинной воли и такого же терпения.