В центре «Рассвет» оттачивают мастерство, от которого зависит успех операций и безопасность бойцов на линии фронта. Курсанты приходят с разными биографиями: кто-то из геймеров, кто-то по семейной традиции, а есть и такие, кто просто хочет быть ближе к родным, уже воюющим на передовой.

Резкий протяжный гул – где-то рядом боевой дрон. По привычке поднимаю голову, пытаюсь выловить «птицу» в небе, но взгляд натыкается на потолок учебной галереи. Ни неба, ни солнца, ни ветра – только ровный искусственный свет и монотонный шум вентиляции. Неудивительно: я глубоко под землёй, в центре подготовки операторов войск беспилотных систем.

Звук усиливается – дрон приближается, и вот его уже видно невооружённым глазом. Лопасти разрезают воздух, аппарат мчится вдоль стены. Ширины галереи хватает, чтобы разместить целую полосу препятствий: узкие пролёты, имитирующие вход в блиндаж, стены, которые требуют мгновенной корректировки курса. Дрон проскальзывает в проём, затем лавирует через серию преград, меняет курс, словно танцует – легко, ровно, без потери высоты и темпа.

«А ведь оператор – настоящий ас», – думаю я и оглядываюсь по сторонам в поисках бойца, который так выверенно ведёт беспилотник.

Вот он – стоит с пультом в руках недалеко от меня, в полевой форме без знаков различия. На первый взгляд – один из инструкторов: уверенная осанка, цепкий взгляд, буквально прожигающий пространство перед дроном. Наверняка за его плечами сотни часов боевой работы и десятки поражённых целей. Иначе как ещё объяснить такое мастерство и навыки? Подхожу ближе и завожу с дроноводом беседу.

– Позывной «Тьма», – представляется он.

И вдруг выясняется: боец вовсе не инструктор, а курсант.

– Не так давно я подписал контракт о прохождении службы в войсках беспилотных систем и теперь изучаю особенности управления ударными дронами, – рассказывает молодой человек.

«Тьма» некоторый период своей жизни работал администратором в компьютерном клубе. Именно там, играя в различные симуляторы, он и прибрёл навыки, которые неожиданно оказались ключевыми в его нынешней специальности. Скорость реакции, умение просчитывать траекторию и предугадывать движение противника – всё это было сначала игрой, а теперь стало частью его жизни. Поэтому такие задачи, как прохождение полосы препятствий, вызывают на лице молодого человека лишь снисходительную улыбку. Для него этот узкий проём почти как виртуальное окно на мониторе игрового компьютера, только теперь каждое касание стенки не потеря очков, а невыполненное боевое задание. Разница между ними заключается в цене ошибки: там она означала проигранный матч, здесь может стоить жизни штурмовиков, ждущих точного попадания его боевого дрона в укреплённую позицию противника.

Впрочем, прежде чем попасть в эту галерею, «Тьма», как и другие курсанты учебного центра, прошёл несколько ступеней подготовки. Сначала теория: основы аэродинамики, устройство различных типов БПЛА – от малых квадрокоптеров до аппаратов самолётного типа. Затем десятки часов налёта на симуляторах, где условия максимально приближены к боевым: плохая погода, помехи средств РЭБ, обрывы связи. И только потом практические полёты.

Покидаю галерею с полосой препятствий для дронов, иду в соседнее помещение – в нём тоже оборудована трасса, только предназначена она для беспилотных комплексов, работающих не в небе, а на земле. Управлять такими роботами так же сложно, как и обычной «птичкой», если не сложнее: они передвигаются среди воронок, бетонных блоков, обломков битого кирпича. Любое неверное движение может привести к опрокидыванию техники. И если здесь, на учебной трассе, когда роботизированная платформа вдруг застрянет на одном из препятствий, к ней можно подойти и подтолкнуть в нужную сторону, то в реальных боевых условиях такой возможности уже не будет.

Военнослужащий с позывным «Малой», обучающийся работе с роботизированным комплексом, внимательно слушает инструктора. Он чем-то неуловимо похож на своего товарища «Тьму»: оба молоды, у обоих задорно горят глаза, а улыбки открытые и немного дерзкие.

– Я здесь из-за отца. Он военнослужащий, выполняет боевые задачи на СВО, вот и захотел быть ближе к нему, помочь чем-то важным, – признаётся «Малой».

Его слова звучат просто, но за этой простотой прослеживается целая внутренняя история. Когда отец уходил на боевые задания, то не мог связываться с семьёй, и в эти дни дом замирал в тревожном ожидании. Мысли, что где-то там, далеко, судьбу родного человека может решить небольшой беспилотник или эвакуационная тележка, всегда не давали покоя «Малому». Поэтому для него управление роботизированным комплексом не просто специальность, а способ встать рядом с отцом на одной невидимой линии фронта.

И здесь, в учебном центре, военнослужащие закладывают основу для будущих успехов: каждый манёвр, каждая секунда – это репетиция реального боя, где ошибка стоит жизни.

«Тьма» и «Малой» – всего лишь двое из множества курсантов. У каждого своя мотивация, свои причины, свои стремления. Но в момент, когда инструктор подаёт боевую команду и обозначает цель, все различия стираются. Есть только оператор, его машина и та невидимая ниточка ответственности, которая связывает их с линией фронта.

Гул беспилотника снова наполняет пространство. Инструктор усложняет задание, и «Тьма» готовится провести «птицу» через новый набор ловушек. В соседней галерее «Малой» не отрывает взгляда от трассы, где его роботизированная платформа ползёт между бетонными блоками, и ещё крепче сжимает пульт управления. Под землёй, при искусственном свете, рождается новая военная профессия – тихая, сосредоточенная и скрытая от посторонних глаз. Профессия тех, кто ведёт войну из глубины укреплённых сооружений, но отвечает за тех, кто двигается по открытым полям.

Напомним, стать военнослужащим и защищать Родину может каждый совершеннолетний. Служба по контракту предполагает высокое денежное довольствие, льготы и социальные гарантии. Восстановить воинское звание при поступлении на службу в Вооружённые силы РФ могут граждане Белоруссии, Казахстана, Таджикистана, Узбекистана, Молдавии и Южной Осетии.

Предельный возраст для заключения контракта – 65 лет.