Премьера действия, которое сочетает в себе и театр, и иллюзионное шоу, и, наконец, погружение в мир интриг XVIII века, состоится 18 июля. Роман Борщ – исполнитель роли графа Калиостро в спектакле «Калиостро в Петербурге». «Петербургский дневник» побеседовал с Романом.

– Фигура Калиостро окружена мистическим сиянием. Не страшно ли было принимать на себя эту роль?

– До начала работы над спектаклем мы, признаться, вообще не думали друг о друге – я имею в виду себя и графа Калиостро (улыбается. – Ред.). Вместе с режиссёром Сашей Сергеевым мы перебирали разные варианты, где могли бы органично сочетаться театральная история и иллюзионы, а потом он вдруг говорит: «Так ведь Калиостро был в Петербурге!» Мы стали искать подробности. Их оказалось не так много, но сам факт, что граф прожил в нашем городе девять месяцев, подтверждается. Всё остальное в спектакле – наш художественный вымысел.

– Но ореол ведь никуда не делся…

– Изначально задумывался лёгкий спектакль, без страстей и мистики. Мы не ставили перед собой задачу в точности воссоздать ту эпоху – это прослеживается и в костюмах, и в музыке, и в самой подаче. Здесь смешались комическая история, фарс и элементы эстрадного спектакля. При этом в основе спектакля лежат реальные исторические события и персонажи. На сцене появляются Екатерина II, Григорий Потёмкин, Иван Елагин, Наталья Ратикова – это не вымышленные герои. А вот интриги, в которые они оказываются вовлечены, – уже плод нашей фантазии, сложившийся в сюжет, который по накалу не уступает хорошему детективу. Вся наша команда решилась на невероятный эксперимент. Все были воодушевлены, хотя никто до конца не понимал, что в итоге получится.

– Можно назвать этот новый жанр костюмным комиксом? По аналогии с костюмной драмой?

– Комиксом — да, безусловно. Над костюмами тоже проделана колоссальная работа: основную часть создала Полина Данович, а над моим образом отдельно работала Гала Филатова. Она продумала всё – от парика до чулок и панталон. Костюмы вдохновлены модой той эпохи, но это не буквальная реконструкция, а скорее её современное прочтение. Всё сделано ярче, выразительнее, утрированнее. По ходу спектакля я несколько раз меняю костюмы, потому что в застенках Петропавловской крепости герой не может выглядеть так же, как в парадном зале у Екатерины. Впрочем, наши застенки совсем не страшные, хотя там и есть трюки, напоминающие дыбу.

– К какому жанру мы в итоге отнесём спектакль?

– Когда в цирке ставят спектакли, они обычно на 90 процентов состоят из цирковых номеров и лишь на 10 процентов – из сюжета. У нас же нет такого перекоса: есть полноценная драматическая история и есть вкрапления трюков. Причём трюки бывают разные: от классических – появление и исчезновение голубей, фокусы с конфетти – до настоящих иллюзионных номеров, где главным объектом становится человек. Кто-то исчезает или, наоборот, появляется, кого-то пронзают, но он остаётся жив…

– Но ведь постановке фокусов надо учиться! Вот в спектакле «Фокусник из Люблина» Семён Стругачёв долго постигал это искусство, но всё равно, по его признанию, не преуспел.

– Мне не пришлось отдельно учиться иллюзионной технике, потому что в своё время я окончил экспериментальный курс в ЛГИТМиКе – совместный проект кафедры эстрады и цирка Чинизелли. Мастер курса – заслуженный деятель искусств России Алексей Анатольевич Сонин, который, возможно, одним из первых начал ставить в цирке полноценные спектакли с сюжетом. Он создал такие постановки, как «Каштанка» и «Руслан и Людмила». А преподавал нам Игорь Алексеевич Богданов, заведующий кафедрой эстрады. У нас была собственная мастерская в репетиционном зале цирка, и наш привычный маршрут – от Моховой до цирка на Фонтанке – мы проходили сотни раз.

Конечно, иллюзионные спектакли существовали и раньше, но слово «спектакль» в таких случаях часто можно было поставить в кавычки: сначала небольшой театральный зачин, а затем фокусник, который просто исполняет свою программу. И, конечно, предсказуемый финал: добро побеждает зло, и всё заканчивается хорошо.

У нас же есть полноценная пьеса, пусть и созданная специально с учётом трюков. В ней есть продуманный сюжет, а иллюзия не существует отдельно – она органично вплетена в историю. И такое количество нового в одном спектакле – это эксперимент не только для меня, но и в целом для российских театральных подмостков.

– Какие трюки делал Калиостро, мы помним по фильму «Формула любви». Вилку съел, например…

– У нас образ Калиостро совершенно другой – экстравагантный европеец, который ярко демонстрирует свои удивительные способности. Нам не хотелось уходить в тяжёлую, грустную или слишком сложную историю. Было важно подарить зрителю хорошее настроение, чтобы после спектакля он ушёл удивлённым, вдохновлённым и обязательно с улыбкой.

– Но у вас, как и в фильме, есть романтическая линия?

– Да, есть любовная история между молодым гвардейцем Семёновского полка Василием Левашовым и актрисой придворных театров Полиной. Они социально неравны, но благодаря Калиостро всё-таки находят свою любовь и получают поддержку императрицы. Сама Екатерина пытается вывести авантюриста на чистую воду. Он периодически её переигрывает, но в какой-то момент слишком увлекается, из-за чего и впадает в немилость.

Исторически, кстати, так и было: после встреч с Калиостро сама императрица написала комическую пьесу о его пребывании в России. Она называлась «Обманщик» и была поставлена несколько раз. Никакого особого влияния он на неё не оказал.

В нашем спектакле не будет тяжёлой мистики. Нам гораздо интереснее показать живую историю с юмором, авантюрой и человеческими отношениями.

– «Формула любви» – это сплошная пастораль, а у вас действие происходит в Петербурге. Он, наверное, тоже стал своеобразным персонажем пьесы?

– Сам город напрямую не участвует в сюжете, он скорее становится роскошным имперским пространством. Мы всё время переносимся из одной локации в другую: попадаем то на Елагин остров, то в Зимний дворец, то в казематы Петропавловской крепости. А затем и вовсе оказываемся на границе Российской империи, куда Калиостро должен отправиться в изгнание.

Поэтому приходите к нам на спектакль «Калиостро в Петербурге». Формат спектакля делает его идеальным для всей семьи: можно и удивиться, и отдохнуть вместе. До встречи в зрительном зале!