– Николай Николаевич, вы полный тезка своего предка и тоже путешественник. Как это повлияло на вас лично?

– Николай Миклухо-Маклай – мой двоюродный прапрадед в шестом поколении. Я благодарен своим родителям за то, что, когда их спрашивали, почему они назвали сына Николаем, папа всегда говорил: мне просто нравится имя. Они никогда не ассоциировали меня с тем Миклухо-Маклаем.
Несмотря на то что в семье всегда относились с большим уважением к нашему выдающемуся соотечественнику, он никогда не был для нас иконой. Скорее был одним из знаменитых людей семьи, которому мы, безусловно, благодарны за то, что его труды познакомили нас с интересным миром Папуа – Новой Гвинеи. Но благоговения никогда не было.

– Когда вы показываете паспорт или автомобильные права, как реагируют сотрудники, увидев ваши имя и фамилию?

– Скажем, с пограничниками тут проще, там работают очень серьезные люди. А в детстве, да и сейчас не раз были довольно смешные ситуации.
Например, потребовалось вызвать скорую. Я рассказал, что произошло, и назвал фамилию: Миклухо-Маклай. И там повесили трубку. Перезвонил, а они говорят: мол, хватит издеваться и шутить. Это еще было в советские годы.

Или, бывало, требуется куда-то пройти, у тебя спрашивают фамилию, а ты вдруг говоришь: Миклухо-Маклай. На тебя смотрят удивленно, сразу не верят.

Мой прапрадедушка Николай Миклухо-Маклай благодаря своим книгам, в том числе трудам, которые уже после его смерти опубликовали отечественные исследователи, стал не просто известной в России личностью, а символом гуманизма. И это особенно важно для России как многонациональной страны.
О необходимости уважительно относиться к людям любой национальности он говорил, когда еще входил в первый контакт с папуасами. Благодаря тому что ты ценишь и уважаешь другую культуру, получается наладить дружественный контакт.

Я провел уже семь экспедиций в Папуа – Новой Гвинее. А когда собирался только во вторую свою поездку, возникла довольно интересная ситуация: буквально за два дня до отъезда оператор отказался от участия в экспедиции. Я спросил почему. Он ответил, что его не пускает жена. Как так, взрослый же человек? Билеты уже куплены, искать замену времени нет. Тут оператор заявляет: они прочитали в Интернете, что там живут людоеды!

Наши современные экспедиции начались в 2017 году. До этого большинство россиян знали о Папуа – Новой Гвинее по книгам моего прапрадеда 150-летней давности. Поэтому я очень рад, что сейчас мы даем актуальные данные. И должен сказать, что каннибализм там ушел в прошлое. Сейчас Папуа – современная и дружественная нам страна.

– Когда вы решили стать путешественником и продолжить дело своего прапрадедушки?

– Мне всегда было безумно интересно всё, что связано с моим предком. Возможно, внешнее давление из-за фамилии в школьные годы сыграло определенную роль: ты только начинаешь свою жизнь, но уже надо соответствовать определенному статусу. Благодарен своей семье, что у нас внутри этого давления не было.

Для того чтобы стать самим собой, мне нужно было не афишировать фамилию. Когда состоялся как личность и профессионал, смог говорить о себе как о Николае Миклухо-Маклае, который живет в XXI веке и занимается любимым полезным делом. Да, я родственник выдающегося исследователя, но я делаю то, что важно для меня и моей страны.

– В вашем роду много людей, внесших ощутимый вклад в историю России и Петербурга. Расскажите о них.

– К примеру, отец Николая Миклухо-Маклая был довольно известным человеком, инженером, первым начальником Николаевского (ныне Московский) вокзала. Активно занимался строительством железных дорог. Водил дружбу с Николаем Некрасовым и Александром Герценом. В свое время он был более знаменит, чем его сын. Как раз между Москвой и Петербургом родился будущий путешественник Николай и его старший брат Сергей. В Петербурге семья жила на Мещанской (ныне Казанская) улице.

– Есть ли семейные легенды, которые передаются из поколения в поколение?

– Можно сказать, что девиз семьи был такой: «Если ты что-то пообещал, ты обязан сделать». Во время моего первого путешествия я встретился с потомком того папуаса, с которым общался Миклухо-Маклай. Как рассказал он мне, история о том, что Маклай всегда держит слово, переходила в его семье из поколения в поколение.

Они до сих пор помнят и уважают прапрадеда.

– В экспедициях по местам, где бывал ваш предок, вы чувствуете связь времен?

– Конечно. Он был пионером, первопроходцем в этой области. Представим: 1871 год, Маклай впервые подходит к северо-востоку острова Новая Гвинея. К слову, в то время рассматривался вариант присоединения этой территории к России. Сейчас готовлю новую книгу, там будет описан этот вопрос. Прапрадед считал, что присоединение принесло бы нашему отечеству несомненную пользу.

Ранее, до той экспедиции, никому не удавалось наладить контакт с папуасами. Почему? Если папуасы встречают кого-то незнакомого, они реагируют воинственно.

– Вас тоже встретили так в первый раз?

– О моем приезде знали, и меня ждали. Другое дело – правила традиционного приветствия. По ним следует направить лук, копья на пришедшего, показать, что ты готов отстаивать свое, защищать свою землю. Представьте реакцию на такое приветствие обычного белокожего человека, имеющего при себе оружие. Он тоже покажет свою силу. Таким образом, всегда возникал конфликт, и, как правило, копья побеждали, потому как папуасов было больше и они лучше знали местность. Так родилась легенда, что папуасы кровожадные. Когда Миклухо-Маклай отправлялся в свою первую экспедицию, его провожали как в последний путь. Даже сам он считал, что шансы на возвращение невелики. Ему тогда было всего 25 лет, совсем молодой человек. В том новом мире, где он оказался, требовалось поступить неординарно.

Отправляясь на встречу с папуасами, он подумал: если взять оружие, то наверняка возникнет конфликт. Возможно, даже удастся выиграть эту битву. Но что потом? На другой день придут и убьют. А это и само по себе трагично, и главное – не получится достигнуть основной цели: наладить контакт и изучить этот народ. Кстати, тогда многие исследователи считали, что папуасы вообще не относятся к типу Homo sapiens (человек разумный), такие гипотезы и легенды в то время были довольно популярны.

Миклухо-Маклай пошел без оружия. И когда на него направили луки и копья, вместо того чтобы проявлять агрессию, прапрадед расстелил циновку и лег спать. Местные были в шоке. Они посчитали, что пришелец настолько могущественный, что даже не тратит на них время, чтобы воевать. Они увидели белый цвет кожи, потрогали его самого и одежду. Конфликта не случилось, контакт был налажен.

– Он фиксировал все эти моменты в своих дневниках?

– Да, и довольно подробно. Записи очень интересно читать. Он указывает дату и в деталях описывает всё, что произошло. Иногда смешно: дата такая-то – сегодня ничего интересного. А другие записи – это ценнейшие материалы.

Еще он сделал множество рисунков. Его работы дают четкое представление о быте, личностях, особенностях жизни папуасов. У него была задача четко вырисовывать все детали. Это очень ценные документы для науки.

Когда я оказался в Папуа – Новой Гвинее, решил показать местным его рисунки. И был поражен, что они узнали все изображенные места и людей, назвали их имена. Хотя прошло 150 лет. Стоит отметить, что аналогичная ситуация возникла во время экспедиции советских ученых в 70-х годах прошлого века.

– Получается, вас местные жители Новой Гвинеи воинственно не встречали? Наоборот, они проявляли к вам особое отношение, учитывая опыт общения с прапрадедом?

– Встречали очень торжественно. Когда в 2017 году мы отправились в первую экспедицию, никаких проблем не предполагалось. До этого там бывали советские экспедиции на научном судне «Дмитрий Менделеев». На нем провели много исследований в Тихом океане и других акваториях.

На подготовку нашего первого путешествия ушло два года. Я заранее наладил контакты, чтобы на месте нас встретили. Тут ведь речь шла не о туристической поездке, а именно о комплексной экспедиции. Это означает, что мне нужно было организовать команду из ученых разных направлений, чтобы собрать максимально полную и разностороннюю информацию.

Мы планировали провести в деревне папуасов семь дней. Готовились как десант. У каждого специалиста было четкое задание. Потратить несколько миллионов, чтобы отправиться в экспедицию и не получить результата, не хотелось.

Мне удалось найти человека, который на берегу Миклухо-Маклая (так называется участок северо-восточного побережья острова Новая Гвинея) помогал сохранять память о моем предке. Его звали Питер Бартер, к сожалению, он уже ушел из жизни.

– Вам комфортно в том климате?

– Вполне. Ничего не знаю об опасных насекомых или змеях. Если что-то опасное рядом и папуасы боятся, то предупреждают об опасности. Тут важнее уберечь себя от малярии, там это большая проблема. В остальном всё великолепно. Мы и охотились вместе с местными жителями, и ходили на рыбалку.

– Миклухо-Маклай прожил 42 года. Если бы его жизнь была длиннее, как считаете, что бы он делал дальше?

– Его цель была – изучать папуасов и бороться за их права. В то время, когда он наладил хорошие контакты с ними, на остров пришла германская колонизация. Миклухо-Маклай боролся и предлагал различные идеи, хотел, чтобы остров был под защитой России. И он продолжал бы это делать, я думаю.