С самого начала они не спешили называть себя братьями – во всяком случае, в громком, почти пафосном смысле этого слова. Солдаты и сами к таким определениям относится сдержанно: «Хорошие друзья – да. Но чтобы прямо братьями – вряд ли». И всё же именно эта скупость на громкие слова, подкреплённая слаженностью в деле, и сплачивает мобильную огневую группу во время выполнения задач, которые редко бывают лёгкими.

УАЗ-пикап выдыхает в прохладный утренний воздух облако сизого дыма – мобильная огневая группа выдвигается на дежурство.

Высокий худощавый водитель привычно занимает место за рулём. Старший группы усаживается рядом, не забывая сверить частоты на радиостанции. На заднем сиденье, обнимая автомат Калашникова, устраивается третий – крепкий, коренастый мотострелок. Хлопок дверей, и машина срывается с места, оставляя позади пункт временной дислокации.

Грунтовая дорога петляет по пересечённой местности. Справа – выгорающее под палящим летним солнцем бескрайнее пшеничное поле. Слева – узкая лесополоса. Здесь, в скудной тени, группа прячет пикап от зноя и чужих глаз. Двигатель заглушён, начинается время долгого наблюдения. Внешне всё спокойно, но внутреннее напряжение никуда не уходит.

Рядовой с позывным «Лука», водитель УАЗа, вглядывается в местные пейзажи. До частичной мобилизации он жил на юге страны, работал в электросетях, управлял автовышкой. Поднимая людей к высоковольтным проводам, он усвоил главное: любая ошибка при работе с тяжёлой техникой стоит слишком дорого. Эта привычка нести ответственность не только за железо, но и за чужие жизни стала на СВО его главным правилом.

В подразделении за ним закрепляли и подвоз – он не раз заходил на передовые позиции под огнём, доставляя провизию и всё необходимое. За эту работу «Лука» награждён медалью Жукова.

На безымянном пальце «Луки» блестит обручальное кольцо. Сослуживцы не раз советовали его снять: металл часто цепляется за снаряжение, но «Лука» непреклонен. Дело не в упрямстве – это осязаемая связь с домом, знак того, что даже здесь, в зоне боевых действий, он остаётся мужем и отцом двоих детей.

– Пусть цепляется, – спокойно произносит он. – Я его не для удобства ношу. Это напоминание, что меня ждут.

Ему искренне нравятся здешние пейзажи – спокойные, широкие, без лишней суеты. После окончания спецоперации он думает построить здесь дом. В этом кроется особая черта русского солдата: если судьба привела тебя сюда с оружием, значит, однажды нужно не только защитить эту землю, но и вдохнуть в неё мирную жизнь.

– Здесь тише внутри становится, – «Лука» оглядывает пшеничное поле. – Если уж довелось за эту землю отвечать, значит, и жить на ней потом надо правильно. Дом построить, семью перевезти. Чтобы не зря всё было.

Рядом, щурясь от бликов на потемневшем экране планшета, сидит стрелок с позывным «Ванёк». Время близится к обеду, и воины без лишних слов достают нехитрый армейский паёк: хлеб, колбасу, крепкий чай из поцарапанного термоса. В эти минуты трапезы разговор незаметно перетекает к кулинарии. И почти сразу взгляды сходятся на «Ваньке».

В своём взводе он известен не только как отменный стрелок. У «Ванька» редкий для фронта навык – он умеет готовить по-настоящему, с душой.

– В детстве мы с матерью постоянно лепили пельмени, традиция такая была. Мне маленький стульчик ставили, я с тестом возился, – едва заметно улыбается он. – А здесь уже товарищи научили шулюм варить.

Но кулинария – лишь светлый штрих в его тяжёлой военной биографии. Весной группа «Ванька» прокладывала мосты через ручьи в заболоченной балке, обеспечивая штурмовому подразделению безопасный выход в тыловой район.

– Пилили бревна, били скобы под постоянным артиллерийским огнём, – вспоминает стрелок. – Слышишь шелест снаряда, выход – и тут же прилёт. Страшновато было, но задачу выполнили, батальон потом по этим мостикам выкатился.

Разговор обрывает негромкая, будничная шутка старшего группы – рядового с позывным «Музыкант». Он говорит мало, но каждое его слово звучит как вовремя взятый аккорд, снимающий накопившееся напряжение.

О том, какую угрозу несут беспилотники, «Музыкант» знает не по сводкам. Для него это конкретный, леденящий душу звук в небе. В феврале он познакомился с этой угрозой вплотную.

– Зима была, холодно, – размеренно рассказывает он. – Выпрыгнул из машины под кусты. Лежу, осматриваюсь. Шею пощупал – чисто. А в бедре – дырка. Двадцать минут на снегу пролежал, ждал медиков.

Потом завертелось: эвакуация, госпиталь, операционный стол. На ноге осталась обширная гематома, а в мышцах до сих пор сидят осколки, отзывающиеся тупой болью на смену погоды. Месяц на костылях, реабилитация – и возвращение в строй. О ранении он говорит отстранённо, словно это случилось не с ним. Куда сложнее подбирать слова о доме.

– Мы с супругой со школьной скамьи вместе. Я уже несколько лет толком дома не бываю, – «Музыкант» делает паузу. – Весь смысл жизни – это семья.

Он добавляет между делом: на другом направлении воюют два его родных брата. Все трое попали под частичную мобилизацию. Связь редкая, короткая, но этого хватает, чтобы понимать: линия боевого соприкосновения прошла через всю его семью.

После ранения, признается он, многое изменилось. Не в действиях на поле боя – в ощущениях.

– Стало страшнее заезжать на опасные участки. Едешь и думаешь: а если бы взял правее? А если бы сделал иначе? – он пожимает плечами. – Но кто-то должен эту работу делать.

Солнце стремительно скатывается к горизонту, тени от деревьев сливаются в сплошную черноту. Рация оживает резким шипением: поступает приказ на выдвижение. Группе предстоит обеспечить прикрытие тяжёлой огнемётной системы ТОС-1А «Солнцепёк».

Громоздкая и неповоротливая на марше, но сокрушительная в бою, эта машина требует надёжного щита. Охота за «Солнцепёками» со стороны противника идёт круглосуточно.

«Музыкант» не отрывает напряженного взгляда от экрана детектора дронов, диктуя курс. В кузове «Ванёк» задирает пулемёты в темнеющее небо, готовый в любую секунду дать плотный заградительный огонь.

ТОС-1А выходит на рубеж, отрабатывает пакет термобарических снарядов, выжигая позиции противника, и немедленно срывается с места. Мобильная огневая группа берёт машину в сопровождение, прикрывая отход колонны вплоть до безопасной зоны.

Когда бронетехника растворяется в сумерках тыловых районов, УАЗ возвращается в пункт временной дислокации. День дежурства окончен. Солдаты тяжело выбираются из кабины. Тела гудят от усталости, глаза воспалены от дорожной пыли и непрерывного всматривания в горизонт. Впереди у них короткий сон, а завтра – снова боевой выезд.

– По-хорошему, после всего этого хочется просто поскорее вернуться домой, – тихо произносит «Ванёк», снимая бронежилет.

«Лука» молча кивает, а «Музыкант» лишь устало улыбается в ответ. Здесь не принято называть себя героями. Они просто делают свою работу – чтобы там, где начинается их дом, всегда было спокойно.

Напомним, стать военнослужащим и защищать Родину может каждый совершеннолетний. Служба по контракту предполагает высокое денежное довольствие, льготы и социальные гарантии. Восстановить воинское звание при поступлении на службу в Вооружённые силы РФ могут граждане Белоруссии, Казахстана, Таджикистана, Узбекистана, Молдавии и Южной Осетии.

Предельный возраст для заключения контракта – 65 лет.