Расчёты реактивной системы залпового огня «Торнадо-С» группировки войск «Север» при выполнении огневых задач уничтожили пункты временной дислокации, пункты управления БпЛА, скопления боевой техники и живой силы подразделений ВСУ в зоне специальной военной операции на харьковском направлении.

У передовой на фронте есть свои звуки. Это хриплые голоса в радиоэфире, гул беспилотников в небе, раскаты выстрелов пушек и танков. Но все они затихают и отходят на второй план, когда в работу включаются реактивные системы залпового огня «Торнадо-С».

– Сила русского оружия велика, и врагу следует её бояться, – рассказывает командир артиллерийской батареи группировки войск «Север» с позывным «Хапёр».

И украинские неонацисты действительно боятся наши реактивные системы. Их присутствие меняет оперативную обстановку в районе боя. Там, где работает «Торнадо», противник вынужден думать не об обороне позиций, а о том, как успеть укрыть личный состав и отвести технику. В этом смысле реактивные системы становятся не только средством огня, но и способом давления, невидимым участником боевого разговора, который ведётся на расстоянии десятков километров.

– «Батыр», это «Хапёр», записывай координаты, – расчёту РСЗО «Торнадо-С» поступает команда на выдвижение.

Несколько коротких сухих фраз, наполненных цифрами и характеристиками цели, приводят артиллеристов в движение. Люди начинают действовать, как будто в каждом заранее была натянута скрытая пружина. Водитель уже за рулём, завёл двигатель и мысленно продумывает маршрут к точке пуска, «Батыр» связывается с группой охраны, а когда боевая машина выезжает из укрытия, следом за ней движется пикап. В его кузове установлена турель с тремя пулемётами – грозное оружие против вражеских беспилотников.

Пока артиллеристы добираются на позицию, в командном пункте ведётся не менее важная работа. «Хапёр» слушает радиоэфир, принимает доклады от воздушных разведчиков, короткие сообщения от соседних подразделений – всё это складывается в единую картину оперативной обстановки. Дежурный офицер следит за метеоусловиями – мелочи, которые для непосвящённого кажутся второстепенными, но в бою решают исход. Его взгляд устремлён на экран монитора, в уме вертятся десятки вариантов расчётов проведения пуска. Он досконально знает карту местности и готов сориентировать «Батыра», если у того возникнут какие-либо трудности.

РСЗО «Торнадо-С» прибывает в район боевого применения, и здесь опять всё сводится к коротким фразам, отработанным движениям и напряжённой сосредоточенности воинов. Машина замирает как вкопанная, пакет направляющих поднимается в боевое положение, теперь тяжёлая техника кажется собранной в один упругий нерв. На несколько мгновений над огневой позицией воцаряется тишина, будто сама земля затаила дыхание.

– Обратный отсчёт – одна минута, – докладывает в командный пункт «Батыр».

– Принял, – отвечает «Хапёр».

Момент пуска не занимает много времени, но именно в эти секунды раскрывается вся мощь комплекса. Ракеты одна за другой вырываются из направляющих и взмывают в небо. Их шлейфы оставляют за собой бело-серые полосы, которые быстро растягиваются и исчезают.

Пункты временной дислокации, скопления боевой техники и живой силы подразделений ВСУ становятся мишенями. Взрывы накрывают вражеские позиции, дрожит земля, воздух плавится и наполняется запахами пороха и горелой травы, поднимаются клубы дыма.

Именно в этот момент становится очевидным, что «Торнадо-С» – не просто система залпового огня, это инструмент точного и дальнего давления, способный работать по важным целям в глубине обороны противника. Её боевой смысл не в шуме и не в эффектности, а в дальности, неудержимой мощи, способности менять обстановку без длительного артиллерийского разговора. Один такой залп способен сорвать перемещение техники, нарушить работу узлов связи, заставить замолчать пункты управления и разорвать привычный ритм вражеского тыла.

Боевая машина переходит в походное положение и покидает огневую позицию. Пикап мобильной огневой группы держится рядом, стволы пулемётов направлены в небо, выискивая в нём беспилотники. Зенитчики не расслабляются до тех пор, пока «Торнадо-С» не окажется в укрытии.

Но для дежурного офицера по командному пункту боевая работа продолжается. «Хапёр» просматривает кадры видеофиксации поражения цели, производит соответствующие доклады, заполняет журналы. Он делает многое, что остаётся незаметным для посторонних глаз: согласовывает новые огневые позиции, корректирует планы, контролирует поступление разведданных. Дежурный офицер отвечает за жизнь людей и технику, и потому его взгляд скользит по схемам эвакуации, по графику технического обслуживания, по таблицам, в которых учитывается запас боеприпасов и топлива.

Когда появляется свободная минута, «Хапёр» связывается с «Батыром».

– Отлично отработали, – в его голосе проскакивают благодарственные нотки.

Такова работа командира в командном пункте, где каждое действие, каждая запись, каждая проверка – это, прежде всего, забота о людях. И когда в следующий раз в радиоэфире раздастся сухая команда «Батыр, на выезд», «Хапёр» снова встанет у карты и будет контролировать оперативную обстановку, которая для него состоит из цифр, голосов и человеческих судеб. Потому что выполнение боевой задачи – это не только цели и снаряды, а прежде всего, люди, и в тишине между залпами именно они остаются главными.

Напомним, стать военнослужащим и защищать Родину может каждый совершеннолетний. Служба по контракту предполагает высокое денежное довольствие, льготы и социальные гарантии. Восстановить воинское звание при поступлении на службу в Вооружённые силы РФ могут граждане Белоруссии, Казахстана, Таджикистана, Узбекистана, Молдавии и Южной Осетии.

Предельный возраст для заключения контракта – 65 лет.

Ранее Марочко сообщил, что ВС РФ начали уничтожать военных ВСУ на востоке Казачьей Лопани.