Именно так звучит негласный девиз жителей одного из посёлков курского приграничья

Для Людмилы Заречной и Натальи Изюм театр военных действий давно перестал быть абстрактным понятием – он проходит не так далеко от их домов. Жизнь в приграничье научила их тому, чему не учат ни в одной школе: по звуку они безошибочно отличают работу артиллерийских систем, по силуэту в небе – свои дроны от вражеских. Они не уехали и не отступили с родной земли, где тишина может в любой момент разорваться грохотом прилётов. Напротив – остались и нашли место в общем деле. Несмотря на постоянную угрозу, Людмила и Наталья, как и многие жители посёлка, помогают нашим воинам – поддерживают, передают необходимое, делают всё, что в их силах, чтобы приблизить Победу.

В небольшом помещении кипит работа – жители приграничного курского посёлка плетут маскировочные сети. Заказов с передовой поступает много, поэтому руки волонтёров двигаются быстро, с уже отработанной сноровкой. В этом общем деле участвуют все, от мала до велика. Пока одни сосредоточенно нарезают ткань и вплетают ленты в основу, с одной из женщин удаётся поговорить подробнее.

Людмила Николаевна живёт на курской земле с детства. Учитель по профессии, она привыкла смотреть на происходящее внимательнее и глубже – через детей и родителей, их реакции, страхи и изменения под давлением обстоятельств.

Она хорошо помнит февраль 2022 года. Тогда по сельской дороге впервые пошли колонны техники: гул двигателей, непривычное движение, напряжённые лица. Сначала это вызывало растерянность.

– Мы сначала не понимали, в чём дело, куда и зачем едет техника, – говорит она.

Недоумение быстро сменилось шоком, а затем пришло неизбежное – необходимость продолжать жить и действовать. Жители села не отвернулись от армии. Напротив, люди почти сразу начали помогать: встречали воинов, приносили продукты, доставали запасы из подвалов, пекли, готовили, собирали всё необходимое. Это происходило без лишних слов – как будто каждый понимал свою роль.

Первые военные вскоре перестали быть «проезжающими». С ними начали жить рядом, к ним привыкли, их стали понимать. Контакт не прерывался: воины подсказывали, где безопаснее, когда выходить, на что обращать внимание.

– Они нас всегда в курс дела вводили, – вспоминает Людмила Николаевна.

Постепенно в селе выработалась негласная дисциплина. Люди учились ориентироваться в новой реальности. Страх не исчез, но уступил место собранности. Для Людмилы Николаевны это стало жизненным уроком, как быстро человек способен перестраиваться, когда рядом проходит линия боевых действий.

В августе 2024 года обстановка резко обострилась. Стало ясно: оставаться опасно. Началась эвакуация. Село заметно опустело – дворы закрылись, улицы притихли. Кто-то уехал к родственникам, кто-то – в пункты временного размещения. Некоторые возвращались хотя бы на время, чтобы не бросать хозяйство.

Но даже тогда жизнь не остановилась окончательно. Сохранялась её внутренняя логика: нужно было кормить домашних животных, проверять дома соседей, помогать тем, кто остался. В этих будничных действиях проявлялась настоящая гражданская стойкость.

Именно из этой повседневной необходимости выросло волонтёрство. Сначала – спонтанная помощь, затем – организованные группы, а позже – системная работа по конкретным запросам. Людмила Николаевна не делит помощь на большую и малую. В её рассказе всё стоит в одном ряду: маскировочные сети, тёплые вещи, генераторы, рации, дроны, госпитальные простыни, окопные свечи, лодки, гидрокостюмы, продукты.

– Оказываем любую помощь, – поясняет женщина.

Первые сети плели из подручных материалов – старых штор, ветоши, любой ткани, пригодной для маскировки. Со временем работа стала более организованной, но её суть осталась прежней – делать необходимое здесь и сейчас.

Для Людмилы Николаевны это давно не обезличенная работа. За каждым запросом стоят конкретные люди. Она узнаёт воинов по голосам, по текстам коротких сообщений.

– Они уже родненькие, – говорит она.

Мама будущего офицера

Параллельно разворачивается история Натальи Михайловны Изюм. Она из тех, кто не уезжал, и потому воспринимает происходящее как непрерывную линию. Она помнит прежнюю жизнь – поездки в Харьков за покупками, на рынки, к родным. Тогда это было обыденностью, сегодня – воспоминание из другой эпохи.

В её семье военная тема не случайна: сын учится в военном училище в Воронеже, среди родственников тоже есть военные. Но главное – происходящее стало личным опытом.

Её контакт с зоной спецоперации – через непосредственное соседство. Она вспоминает, как в село приходили первые подразделения, как им помогали обустраиваться: приносили еду, одежду, стирали вещи. Постепенно насторожённость сменялась доверием. В ответ воины делились информацией и помогали ориентироваться в опасной обстановке.

Позже приходили другие подразделения – и каждый раз повторялся тот же обмен: помощь, внимание к деталям, взаимовыручка. Так складывалась особая форма сосуществования, где линия обороны проходит не только по карте, но и через дворы.

Обе героини говорят о страхе за мирных жителей. Наталья Михайловна вспоминает удары дронов ВСУ по гражданским автомобилям, атаки на дорогах, случаи, когда под удар попадали случайные люди. Людмила Николаевна говорит о погибших и раненых в селе, о том, как в критические моменты наши военные и местные действуют вместе – без команды, по внутреннему пониманию необходимости.

Из этих эпизодов для них складывается очевидный вывод: граница между военными и гражданскими в зоне конфликта размывается.

И всё же в их рассказах нет отчаяния как главного чувства. Есть другое – работа и привычка держаться вместе.

Людмила Николаевна продолжает собирать помощь, плести сети, координировать доставку гуманитарных грузов для военнослужащих и госпиталей. Наталья Михайловна помогает тем, кто рядом, – и мирным, и военным, которых уже знает в лицо. Она переживает за сына, за соседей, за детей, но остаётся в режиме действия.

Обе они живут в реальности, где передовая не где-то далеко, а рядом. И потому реагировать на неё приходится не словами, а делом.

Напомним, стать военнослужащим и защищать Родину может каждый совершеннолетний. Служба по контракту предполагает высокое денежное довольствие, льготы и социальные гарантии. Восстановить воинское звание при поступлении на службу в Вооружённые силы РФ могут граждане Белоруссии, Казахстана, Таджикистана, Узбекистана, Молдавии и Южной Осетии.

Предельный возраст для заключения контракта – 65 лет.