– Марина Анатольевна, вы встали во главе федерального списка партии зеленых на выборах в Государственную думу РФ и назвали это неожиданностью для себя. Почему партийное руководство выбрало в лидеры списка именно вас?

– Для меня это предложение действительно стало вызовом. Я никогда не была классическим экоактивистом, который устраивает громкие перформансы. Я – прагматик, журналист и политик, который много лет занимается качеством городской среды в Петербурге. Думаю, именно поэтому руководство партии остановилось на моей кандидатуре. Неожиданно, но очень ответственно для меня.

На мой взгляд, зеленой повестке сегодня нужны не просто лозунги, а сильные юридические и управленческие инструменты. Экология давно перестала быть историей исключительно про спасение дикой природы и редких видов животных – теперь это базовая безопасность людей.

– Зеленая повестка ранее не пользовалась популярностью среди россиян – так, на последних выборах в 2021 году результат партии составил всего 0,91 процента голосов…

– Предыдущий результат партии в районе одного процента голосов россиян – честный маркер того, что старый подход себя изжил. Долгое время экологическая повестка в России воспринималась либо как абстрактная философия, либо как сугубо протестная история. Избирателю предлагали спасать планету в условиях, когда у него под окнами горит мусорная свалка. Мы полностью меняем фокус и переводим экологию на язык экономики, ЖКХ и здоровья.

– Вы упомянули, что экология напрямую влияет на безопасность. А безопасно ли сейчас жить в Петербурге? Какие основные вызовы стоят перед городом?

– Жить в Петербурге не опаснее, чем в любом другом мегаполисе мира, но и поводов ни о чем не беспокоиться у нас, увы, пока нет. В нашем городе – специфическая структура загрязнения. Наш главный экологический вызов сегодня – не заводы, а автомобильный транспорт, на долю которого приходится основная масса вредных выбросов (по данным Росприроднадзора, 65–70 процентов). Плюс – наш влажный климат, который удерживает эти взвешенные частицы в приземном слое воздуха.

Что касается воды, то наш «Водоканал» использует одни из лучших в мире технологий очистки воды, и на выходе со станций аэрации ее качество вопросов не вызывает. Но дальше она попадает в многокилометровую распределительную сеть. В историческом центре Петербурга многим трубам уже по 50–70 лет. Поэтому ответ на вопрос, можно ли пить у нас воду из-под крана, зависит от конкретного адреса и качества коммуникаций.

– Как сегодня, на ваш взгляд, обстоит дело с сохранением в городе зеленых зон? Насколько надежно они защищены законом от застройщиков?

– Наш городской закон о зеленых насаждениях общего пользования (ЗНОП) – один из самых проработанных в стране. Но строительное лобби всё же находит в нем лазейки. Главная болевая точка – так называемая корректировка границ. Это схема, когда ради коммерческого объекта или сомнительного инфраструктурного проекта от парка отрезают кусок, а взамен включают в перечень ЗНОП какой-нибудь газон на разделительной полосе скоростной трассы. Формально баланс зелени в квадратных метрах сохранен, фактически – жителей могут лишить сквера.

Мы будем настаивать на введении жесткого моратория на любое уменьшение площади существующих парков. Развивать зеленый каркас Петербурга нужно за счет редевелопмента серого пояса – заброшенных промзон. Из них необходимо делать не плотные кварталы многоэтажек, а современные общественные пространства и новые парки.

– Какой опыт города в соблюдении экологических стандартов мог бы пригодиться на федеральном уровне? Какие экологические практики могут перенять у нас другие регионы России?

– У Петербурга есть уникальный капитал – это колоссальный опыт цивилизованного гражданского сопротивления градостроительным ошибкам. У нас сформировалась мощная школа независимой экологической экспертизы. Вспомните, как горожане отстояли парк Малиновка и парк на реке Смоленка, Муринский парк и сквер в Калининском районе. Там при участии нашей фракции удалось договориться о переносе планируемого здания ФНС на другую площадку.

К активной позиции горожан мы прислушались и по вопросу Южно-Приморского парка, в котором будет проведено экологическое обследование. Благодаря точечной работе с бюджетом и нашим поправкам, в 2025 году были оперативно выделены средства на капитальный ремонт уникального Таицкого водовода. Это позволило предотвратить экологическую катастрофу – обмеление исторических прудов Пушкина и Павловска. А бюджетная поправка 2026 года позволила запустить проектирование и противоаварийные работы на главной плотине реки Ижора, а также капремонт гидротехнического сооружения «Плотина Гаусмана», регулирующего уровень воды в озере Сестрорецкий Разлив. И всё это – при деятельном участии горожан.

Полагаю, этот механизм, когда ни один крупный инфраструктурный проект не может быть запущен без открытого, жесткого и профессионального аудита со стороны ученых и местных жителей, необходимо закрепить на федеральном уровне. Кроме того, Петербург в связке с Ленинградской областью первыми в стране начали на практике выстраивать сложнейшую систему Единой межрегиональной концепции обращения с отходами. Этот опыт синхронизации законов двух разных регионов ради общей экологической безопасности – уникален, и его должны перенимать другие крупные российские агломерации.