Сегодня – День реставратора. Как сейчас Петербург охраняет культурное наследие и почему сфера реставрации имеет для нашего города стратегическое значение? Об этом «Петербургский дневник» поговорил с председателем Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры Алексеем Михайловым.

– Алексей Владимирович, есть ли у вас любимый объект, который сейчас реставрируется в Петербурге? 

– Наверное, нельзя сказать, что есть особенно дорогой и любимый. Знаете, это как с детьми: невозможно выделить и выбрать кого-то одного. Я председатель Комитета по охране памятников и должен любить каждый объект, с которым мы работаем. Да, особенно много сил и внимания мы уделяем объектам промышленной архитектуры. Они имеют свою специфику с точки зрения реставрации и приспособления под современное использование. Мы с коллегами уже давно плотно занимаемся этим направлением, в него вложено очень много сил.  

– Это правда. Сегодня, 1 июля, мы вновь празднуем День реставратора. Какие главные итоги и знаковые результаты вы бы отметили в отрасли за этот год? 

Для нашей отрасли год – слишком маленький срок, чтобы говорить о значимых и больших результатах. Но безусловно, за последние несколько лет мы фиксируем прогресс. Здесь самый главный, решающий фактор – стабильное финансирование реставрации. Благодаря поддержке правительства Петербурга и лично губернатора Александра Беглова профессиональные организации могут не просто качественно выполнять свою работу, а иметь ресурсы и возможности, чтобы вкладываться в обучение подрастающего поколения и развитие реставрационных технологий.

При этом, безусловно, в нашей сфере остается много сложностей. Например, абсолютно не случайна тема ежегодной конференции «Актуальные вопросы сохранения и популяризации культурного наследия», которая прошла на днях в рамках Недели реставрации. Она звучит так: «Реставрация как отрасль экономики: перспективы, задачи и пути их решения». Это большая тема, связанная с технологической и экономической состоятельностью нашей отрасли. Этой конференцией мы хотели объединить специалистов со всей страны для разговора о реставрации как самостоятельной науке. Мы считаем, что об этом необходимо говорить, так как сегодня происходит слияние двух сфер – реставрационной и строительной. В них есть много схожих процессов, но при этом о полном слиянии речи быть не может. Реставрация – это зачастую технологии прошлого, которые сегодня формально неприменимы. Если провести анализ исторических технико-экономических показателей здания, то сегодня применение технологий XVIII–XIX веков невозможно. То есть по нашим меркам так строить нельзя, а объект тем не менее стоит уже 100, если не 200 лет. Конечно, процесс поглощения одной отрасли другой всегда был и будет, но реставраторам нужно защищаться, чтобы не утратить очень ценный пласт знаний и навыков.

– Насколько современные технологии меняют подход к реставрации? 

– Думаю, что классический подход в этом вопросе должен побеждать. Реставрация, повторюсь, это использование методик и технологий прошлого. Сейчас, когда мы реставрируем многоквартирные жилые дома, видим, что строители того времени тоже подходили к своей работе экспериментально, пробуя разные материалы и методы. Задача специалиста состоит в том, чтобы сохранить, передать потомкам в том числе и историю развития технологий и использования материалов. Каждый объект – это целая книга не только архитектурных стилей, но и того, как и кем он создавался.

– В прошлом году наш город праздновал 80-летие ленинградской школы реставрации. Те подходы и принципы, которые были заложены в советское время, остаются актуальными сегодня? 

- Да, только сегодня они получили новое развитие. Например, существует Международная хартия по консервации и реставрации памятников и достопримечательных мест (Венецианская хартия), которая и определила подходы в отрасли. Этот документ говорит нам о том, что реставратор не должен заниматься стилистической реставрацией. Его задача – сохранить объект таким, какой он есть, с минимальным вмешательством. Однако во время послевоенной реставрации нашего города и его пригородов ленинградские специалисты столкнулись с тем, что невозможно следовать этому принципу на 100 процентов. В этом случае у нас остались бы практически одни законсервированные руины. Сегодня у многих специалистов в мире есть понимание, что Венецианская хартия не работает. Мы все чаще слышим, что принцип, который был применим к послевоенному восстановлению пригородов Ленинграда, а также Варшавы, – это как раз то, что требуется, а именно восстановление памяти и образов объектов.

– Расскажите, какая реставрационная работа ведется сейчас в городе. 

– У нас есть три больших направления работы. Во-первых, это реставрация знаковых объектов культурного наследия, которые находятся в государственной собственности. Продолжается реставрация фасадов и крыши Большой хоральной синагоги, интерьеров церкви Богоявления на Гутуевском острове и церкви Святой великомученицы Екатерины (каре Смольного монастыря). Во-вторых, мы продолжаем программу реставрации 255 многоквартирных домов-памятников. Ее реализация до 2030 года предусмотрена приоритетным проектом правительства Санкт-Петербурга «Сохранение исторического наследия и поддержка культуры». В-третьих, еще одна важная адресная программа в рамках приоритетного проекта – восстановление визитной карточки Петербурга – зданий Невского проспекта. Эта работа также проводится по поручению губернатора Петербурга Александра Беглова. На главной магистрали города мы реставрируем часть домов-памятников с наиболее сложным архитектурно-художественным убранством на фасадах. Другую часть зданий ремонтируют коллеги из Фонда капитального ремонта и Жилищного комитета. Разница в подходе в том, что коллеги занимаются ремонтом объектов в классическом смысле этого слова, а мы восстанавливаем историческое архитектурно-художественное убранство, кропотливо работая с деталями, опираясь на архивные материалы. Например, если на объекте есть керамическая скульптура, то мы будем заниматься вопросом ее восстановления, а не поиском ее копии для замены. Мы стараемся включать в наши реставрационные программы различные объекты, чтобы привлекать как можно больше компаний и специалистов, в том числе экспертов по металлу, живописи, позолоте.

– А какую работу по сохранению объектов советского периода комитет проводит сегодня? 

– Мы сейчас занимаемся инвентаризацией объектов советского периода. Вместе с коллегами из Санкт-Петербургского союза архитекторов работаем над единой методикой выявления и сохранения объектов советской архитектуры 50-80-х годов прошлого века. Так, в числе прочих статус объекта культурного наследия в последнее время получили Морской вокзал, Приморский рынок на Малом проспекте Петроградской стороны, мастерская Аникушина в Вяземском переулке, дворец спортивных игр «Зенит», Яхт-клуб и многие другие. Напомню, что у нас также действовал и действует городской закон о зонах охраны (закон Санкт-Петербурга № 820 7 «О границах объединенных зон охраны объектов культурного наследия, расположенных на территории Санкт-Петербурга…». – Прим. ред.), в последней редакции которого более 650 зданий советского периода взяты под охрану как элементы среды и защищены от сноса и перестроек.

– Наверняка в вашей практике были случаи, когда дом лишался статуса памятника?

– Вопрос лишения объекта статуса памятника остается дискуссионным. Существует федеральный законопроект, который предлагает автоматически снимать объект с охраны в случае утраты его историко-культурной ценности и физической целостности. Петербург – единственный субъект России, который выступил против этого законопроекта. Что именно мы понимаем под утратой историко-культурной ценности? Что есть физическая утрата? Если следовать этой логике, то все объекты, которые были разрушены во время Великой Отечественной войны, следовало снять с охраны. Другой вопрос, если объект полностью утрачен и у нас нет о нем никаких сведений… В этом случае, я уверен, реставратор должен не заниматься фантазиями при восстановлении памятника, а опираться на иконографические архивные материалы.

– Какую работу комитет ведет по популяризации объектов культурного наследия?

– Я провожу для школьников серию лекций «Реставрационные расследования». Встречи с ребятами также организуют и проводят многие мои коллеги из комитета. В этом году продолжит работу культурно-просветительский проект «Открытый город», который также включает в себя различные тематические лекции, прогулки и экскурсии. Мы организуем и проводим межрегиональный фестиваль социальных проектов «Миссия – сохранить», направленный на популяризацию и сохранение культурного наследия Петербурга и Ленинградской области. В нем принимают участие школы всех районов города, причем самые активные ребята – из тех районов, где не так много памятников. Например, по количеству инициатив, вовлеченности и желанию участников уже два года у нас лидирует Невский район.

Нам всегда приятно, если удается мотивировать ребят выбрать именно это направление для своей профессиональной деятельности. За 10 лет работы с учащимися мы видим примеры, когда ребята оканчивают вузы и выбирают работу, связанную с архитектурой и реставрацией. Сегодня такой специалист должен знать гораздо больше, чем строитель, должен разбираться в технологиях настоящего и прошлого, а также думать о технологиях будущего. Если говорить о личностных качествах, которыми должен обладать реставратор, то это вдумчивость и умение смотреть в прошлое.

– Каким вы видите будущее профессии реставратора через 15 лет? 

– Реставрация – очень традиционное направление. Мне нравится подход к образованию реставраторов в Иране. В этой стране первые два года студенты – будущие архитекторы и реставраторы – работают руками. Их задача – познакомиться не просто с технологиями строительства, но и с их историей. Я думаю, что такого подхода нам сегодня не хватает, и мы с Союзом реставраторов. Санкт-Петербурга будем к нему стремиться.

Добавим: Алексей Михайлов – кандидат архитектуры, почетный реставратор Санкт-Петербурга III степени. Член Российского национального комитета ИКОМОС (Международного совета по охране памятников и достопримечательных мест). С 29 октября 2024 года – председатель КГИОП.

11 фасадов зданий Невского проспекта начал реставрировать КГИОП в 2026 году.

32 памятника пополнили Единый государственный реестр объектов культурного наследия в первой половине 2026 года.

40 фасадов жилых домов-памятников реставрирует КГИОП в 2026 году.

«Красный треугольник» включен в программу губернатора Петербурга Александра Беглова «Сохранение исторического наследия и поддержка культуры». Этот объект – точка роста и потенциала для развития, который сегодня есть у города.