– Главная героиня Машка по сюжету умеет делать экстремальные вещи. Приходилось ли юной актрисе Азарелль Сенлис Ляфёй проходить какую-то специальную подготовку перед съемками, например, учиться основам пилотирования или ходить под парусом?

– Еще как! На авиасимуляторе летала, колесо училась делать, с тренером по скейту занималась, ходили с ней в театр, чтобы она почувствовала нужное настроение. Не все трюки, конечно, делала она сама, иначе это было бы дело органов опеки уже. Но многое делала.

– Вы выросли в культовой творческой семье – внук Алисы Фрейндлих и Игоря Владимирова. Путь в кино был предопределен или вы искренне пытались сбежать в другую профессию?

– Я думаю, влияет среда, конечно. Но я много что делаю не связанное со сферой культуры. Только кино или театр мне не интересны – хочется всё попробовать.

– В вашем режиссерском дебюте «Родители строгого режима» Алиса Бруновна сыграла главную роль. Давала ли она вам профессиональные советы на съемочной площадке «Космической Машки» или теперь вы полностью самостоятельный мастер?

– Это был мой второй фильм как режиссера и пятый – как продюсера. Что-то базовое я уже понимал. Фраза «полностью самостоятельный мастер» звучит опасно.

Алиса Бруновна не стоит у меня за спиной на каждой площадке и не говорит: «Никита, тут у тебя провал во втором акте». Но ее школа, ее отношение к профессии, к партнеру, к точности – всё это, конечно, круто.

– Как ваша семья реагирует на ваши новые работы? Есть ли у вас традиция закрытых семейных просмотров перед официальной премьерой?

– Семья реагирует честно. Иногда даже слишком. В этом смысле семейный просмотр – это не только радость, но и форма стресс-теста. Специальной красивой традиции с камином, пледом и торжественным просмотром у нас нет. Всё гораздо проще: показываю работу близким людям и сразу понимаю. Никакой фестивальной дипломатии.

– Фильм снят при поддержке Комитета по культуре Санкт-Петербурга. Помог ли этот статус открыть двери в какие-то уникальные локации города, где обычно снимать запрещено?

– Поддержка Комитета по культуре Санкт-Петербурга для нас была важна не только организационно, но и символически. Петербург – город с очень сильной кинематографической и культурной памятью. Здесь невозможно снимать просто «фон». Город всё равно становится участником истории.

Конечно, такой статус помогает выстраивать диалог, договариваться, объяснять, что ты делаешь не случайную картинку, а проект, в котором город важен. Но в кино любые двери открываются не сами. Их открывают люди, терпение, документы, звонки, согласования.

– Ваша картина – это больше лёгкая, красивая сказка, чтобы просто отвлечься от реальности, или поучительная история, которая поможет детям и родителям решать их настоящие жизненные проблемы?

– Я не очень люблю слово «поучительная». Как только кино начинает поучать, зритель, особенно ребенок, сразу чувствует запах школьного кабинета.

Мне хотелось сделать живую, смешную, добрую историю. Да, в ней есть сказка, приключение, красота, юмор. Но внутри – вполне настоящие вещи: одиночество ребенка, непонимание между взрослыми и детьми, попытка найти свое место. Семейное кино не обязано читать мораль. Оно должно дать возможность ребенку поверить, а взрослому – вдруг узнать себя.

– В фильме собрался потрясающий актерский состав: Татьяна Догилева, Михаил Тройник, Константин Плотников. Как вам удалось привлечь их в проект и легко ли они согласились на участие в семейной комедии?

– Хорошим артистам всегда интересно играть «человека». Если есть хорошая роль и немного денег, найти классного артиста – не проблема.

А легко ли они согласились? Кто-то – да, с кем мы работали уже, например, Миша Тройник или Татьяна Догилева. Кого-то пришлось подождать. Если артист сразу на всё согласен, становится немного тревожно. Значит, он либо очень добрый, либо не прочитал сценарий.