С водителем одного из мотострелковых соединений группировки войск «Север» с позывным «Абу» судьба сводила нас не раз. И вот – очередная встреча. «Абу» готовится к выезду на передовые позиции. Его «буханка» под завязку нагружена продовольствием и боеприпасами. В ожидании очередного рейса мотострелки шутят: «Абумобиль» всё равно доедет. И в этих словах нет ни доли иронии. Такая репутация не возникает случайно. За плечами ефрейтора – сотни выходов на линию боевого соприкосновения. Каждый рейс – риск, каждый маршрут – испытание на прочность техники и характера водителя. И каждый раз «Абу» довозил груз до адресата, не подводя ни машину, ни людей, которые его ждали.

Скрежет металла и глухой, вязкий гул мотора серой «буханки» давно стали для ефрейтора привычными звуками. Они сопровождают водителя на каждом выезде. Машина изрешечена осколками: дыры в дверях зияют, словно незаживающие шрамы, стекла не раз менялись на новые. Каждая вмятина на кузове – не просто след боевых действий, а отпечаток прожитого дня, который мог стать последним.

Но на капоте этого повидавшего виды УАЗа ярким, почти неожиданным пятном выделяется наклейка с гербом России и аккуратно выведенное женское имя – «Мария». Это имя девушки водителя, на которой он собирается жениться в ближайшем отпуске. Спецоперация приучает человека держаться за вещи простые и в то же время самые важные: за голос в трубке, за письмо, за людей, что так ждут дома. Для «Абу» это имя на капоте – не украшение, а напоминание о другой, мирной реальности, ради которой он каждый день возвращается на маршрут.

Игорю, именно так зовут нашего героя, двадцать девять лет. До мобилизации он работал слесарем по ремонту техники – разбирал двигатели, возвращал к жизни гражданские машины, умел слушать металл так, как другие слушают людей. Тогда работа была понятной: сломалось – починил. Теперь он старший водитель мотострелковой роты, и цена ошибки стала иной. Здесь он отвечает не только за железо, но и за людей, которых должен довезти туда, где дорога в любой момент может оборваться.

«Абу» высокий, крепкий, с уверенной походкой и руками, которые будто навсегда впитали машинное масло. На лице шрамы от ранений, на пальце – серебряный перстень с российской символикой. В нём есть та сдержанная собранность, которая появляется у человека, слишком часто видевшего, как хрупка граница между жизнью и смертью.

Служба водителя в зоне спецоперации – это не рутинная работа за рулём, а постоянное движение по тонкой линии между выполнением задачи и смертельной опасностью. Здесь нет обычных рейсов: каждый выезд – как отдельный экзамен, где маршрут может измениться в любую секунду, а дорога превратиться в ловушку. От того, довезёт ли он боекомплект, продукты или оборудование, зависит боеспособность мотострелковой роты. От того, успеет ли вывезти раненых, зависит жизнь товарищей.

– Перед каждым выездом с меня пот течёт, переживаю, молюсь, – признаётся Игорь, машинально поправляя перстень на пальце. – У меня молитвы висят в машине. С ними и езжу.

Для него это не ритуал и не попытка спрятаться за суеверием. Скорее – внутренняя дисциплина, способ удержать себя в равновесии. В тесной кабине, где каждый предмет имеет значение, вера становится такой же частью дороги, как исправный тормоз или полный бак.

– После некоторых заездов сидишь и думаешь: как ты вообще выжил? – добавляет он уже тише, будто не мне, а самому себе.

На передовой небо редко бывает пустым. Днём и ночью там висят вражеские беспилотники, и наши средства логистики для неприятеля являются приоритетной целью. Защитить их почти невозможно: одна ошибка, лишняя секунда, неверный манёвр – и дорога обрывается. Игорь это понял после первых же выездов на передовую. От защитных конструкций он отказался сознательно: лишний вес на такой технике, по его словам, отнимает самое важное – скорость и шанс уйти от вражеских дронов.

– Наваришь решётки – потеряешь скорость, – говорит он. – Техника и так работает на пределе. Добавишь вес – и всё: ни разогнаться, ни уйти с траектории. В посадках ещё хуже: цепляешься за ветки, вязнешь, теряешь ход.

Игорь говорит о машине так, будто говорит о живом существе. Для него автомобиль – не просто кусок железа, а напарник и друг, с которым прожито слишком много, чтобы относиться к нему бесчувственно.

– Техника – это душа. Если не вкладываешь душу, она тебя подведёт, – рассуждает он. – Я с ней постоянно разговариваю. Утром здороваюсь, вечером – спокойной ночи желаю. Выезжаем на передок – говорю: «Ну что, девочка моя, работаем!»

Его «Мария» – это не только имя на капоте. Это и девушка, и машина, и та странная, почти упрямая вера в то, что у каждого на СВО должна быть своя точка опоры.

– Моя главная отдушина здесь – это возможность поднять капот и заняться ремонтом, – продолжает он. – Когда голова забита разными мыслями, я иду к автомобилю. Что-то подтянуть, поменять, наладить. Руки заняты – и в голове порядок появляется.

Эта связь с техникой не раз спасала жизни ему и его товарищам. В один из выездов УАЗ, в котором, помимо Игоря, находился старшина роты с позывным «Берендей», а также дорогостоящее оборудование для специалистов беспилотных систем, атаковала вражеская «птичка». Первый удар пришёлся в колесо. Игорь остановил машину, скомандовал воинам укрыться в лесополосе, а сам выскочил с оружием, пытаясь сбить вторую «фипивишку». Дрон-камикадзе ударил прямо в крышу «буханки».

– Раздался мощный взрыв, лобовое стекло разлетелось вдребезги. Я передал по рации: «Сбивайте всё, что летит, я машину отсюда угоню», – вспоминает водитель. – Подбегаю и вижу: радиатор потёк, масляный поддон пробит, два передних колеса спущены. Стартер крутит, но не заводится. Я сразу под сиденье: у меня там все реле и тумблеры выведены. Нашёл отошедший контакт, завёл двигатель. Домкратом быстро поднял передний мост, поставил единственную запаску. Радиатор пустой. Нашли в салоне минералку. Кричу старшине: «Заливаем на ходу!» Я капот откинул назад – в «буханке» он прямо в салоне. «Берендей» льёт воду, я рулю. На трёх колёсах, с пробитым радиатором, но мы выскочили в безопасную зону.

За время спецоперации «Абу» получил три ранения. Самое страшное произошло, когда в лобовое стекло их машины влетела «морковка». Игорь успел среагировать и принял основной удар на себя, закрыв товарища. Он получил сильные ожоги, но выжил благодаря оперативной помощи того самого сослуживца, которого сам же спас. За проявленный героизм ефрейтор награждён знаком отличия ордена Святого Георгия – Георгиевским крестом IV степени, а также медалями «За храбрость» I и II степени.

Участие в боевых действиях оставляет на человеке след, который не стереть. Игорь признаётся, что стал другим: жёстче, сдержаннее, почти не позволяет себе лишних чувств. Постоянное напряжение, потери, работа на пределе – всё это не только закаляет, но и выжигает внутри что-то очень важное. Человек, который слишком часто смотрит в лицо опасности, начинает иначе смотреть и на мирную жизнь: тише и внимательнее, словно заранее ценя то, что раньше казалось обычным.

– Если есть хоть один процент, что я смогу помочь боевым товарищам, я поеду, – говорит водитель.

Сегодня маршрут может быть безопасным, а завтра – уже простреливаемым. Решения принимаются быстро, а ответственность всегда огромная. И в этом есть правда спецоперации: она не оставляет права на долгие размышления, но именно поэтому заставляет человека особенно ясно понимать, ради чего он живёт и куда хочет вернуться.

Игорь мечтает о простых вещах: после возвращения домой купить внедорожник, выехать в горы на грязевые трассы Кавказа, где вместо звуков разрывов будет шум мотора и ветер. Рядом, как он надеется, будет Мария – уже не только имя на капоте, а человек, с которым можно строить мирную жизнь заново. Там дорога снова станет дорогой: без дронов, без спешки, но со знакомым ощущением непрерывного движения, которое, похоже, уже стало частью характера воина.

Напомним, стать военнослужащим и защищать Родину может каждый совершеннолетний. Служба по контракту предполагает высокое денежное довольствие, льготы и социальные гарантии. Восстановить воинское звание при поступлении на службу в Вооружённые силы РФ могут граждане Белоруссии, Казахстана, Таджикистана, Узбекистана, Молдавии и Южной Осетии.

Предельный возраст для заключения контракта – 65 лет.