Петербуржец и рекордсмен России в беге на 100 км Николай Волков вошел в топ-10 старейшего ультрамарафона планеты – Comrades Marathon, который состоялся 14 июня в ЮАР. Официальная длина дистанции в этом году составила 85,777 километра. Спортсмен финишировал на восьмом месте с результатом 5:28:59, показав лучшее время среди россиян. Напомним, в прошлом году он стал третьим. Последние метры дистанции превратились для Николая в настоящее испытание: он дважды падал, терял сознание, но все-таки добрался до финиша.

В интервью «Петербургскому дневнику» атлет рассказал, что стало причиной кризиса на трассе, как болельщики буквально вели его к финишу, а также признался, что выходит на старт только ради борьбы за самые высокие места.

Не хватило энергии

– Николай, в глазах тысяч болельщиков вы стали настоящим героем, потому что, превозмогая боль, теряя сознание на последних метрах, вы нашли в себе силы завершить этот ультрамарафон. Еще и с лучшим временем среди россиян. Что это было: истощение запасов гликогена, обезвоживание, падение давления?

– У меня две версии. Первая – это истощение гликогена. Вторая – потеря электролитов с потом, то есть магния, натрия и так далее. Я, конечно, брал с собой профессиональное питание. Но этого не хватило. Еще такой момент: у меня возникли проблемы с ЖКТ при подготовке. А через кишечник ведь идет всасывание всех микроэлементов. Это тоже сыграло роль.

– На каком километре вы поняли, что что-то не так? Расскажите, как вообще складывалась гонка.

– Всё началось в пять утра с крика петуха, который по традиции заменяет на этом забеге стартовый выстрел. Вначале я бежал, ориентируясь исключительно на себя. Лидирующая группа была немножко позади. Но можно сказать, что мы бежали вместе, просто я чуть-чуть впереди. В «Комрадсе» из года в год повторяется одна и та же картина: три-пять человек убегают со старта очень далеко, а потом сходят. Так что я не могу сказать, что лидировал – просто бежал в группе основных претендентов.

Где-то до сорок третьего километра было темно, все береглись, бежали в каком-то дзене. С рассветом лидеры начали ускоряться, вперед убежали Джордж Куше, Пит Вирсма и Мбути Молло. Они и заняли в итоге все призовые места.

Я бежал в своем темпе, постепенно «собирал» людей, как в прошлом году. Где-то на 60-м километре догнал японца Харуки Окаяму. Мы вместе пробежали пятнадцать километров, менялись, помогали друг другу, догоняли остальных. И в итоге на 75-м километре оказались на четвертом-пятом месте.

Первый звоночек прозвенел на малом подъеме. Это горка протяженностью два километра с набором высоты более двухсот метров. Появились мурашки в глазах, упала мощность. Уже тогда я понимал, что еще одно такое же испытание, наверное, не выдержу. Надеялся на чудо. Но его не случилось. И где-то за десять километров до финиша нас ждал еще один подъем в горку...

– Здесь, наверное, надо сказать, что особенность трассы в ЮАР – в ее изменчивости. В четные годы гонка проходит от Дурбана вверх к Питермарицбургу, в нечетные – наоборот. В прошлом году вы бежали вниз, в этом – вверх. Стратегия меняется?

– Конечно, я знал об этой особенности, готовился, бегал в горку. Но здесь просто не хватило энергии. Нужно было либо выходить со здоровым ЖКТ, либо дополнительно положить что-то на пунктах питания. Как говорится, задним умом мы все молодцы...

– Вы настраивались на победу? Было ли это реально при нынешней конкуренции?

– Как показала практика, чемпионов на бумаге было невероятное количество, но из всех крутейших ребят в десятке остались только двое. Когда выходишь на старт, всегда борешься за победу. Моя подготовка и рекорд России позволяли это сделать. Иначе было бы неинтересно.

Помогла поддержка болельщиков

– Все бегуны отмечают невероятную атмосферу старейшего ультрамарафона. Удалось ее почувствовать?

– Конечно. Невероятно мощной была поддержка на последних семи километрах. Если бы не болельщики, я бы упал где-нибудь раньше. Помню, какая-то женщина с флагом из числа организаторов бросила свою позицию и бежала со мной метров двести, считая шаги «раз-два-три, раз-два-три». Она помогла мне добраться до стадиона. Правда, после выхода на стадион я упал. В трансляцию это не попало. Я даже не знаю, как я встал – обычно после остановки на ультрадистанции мышцы дубеют и невозможно передвигаться. Наверное, меня финишная арка вдохновила дойти до конца.

– А что это была за история, когда какая-то женщина кричала, что хочет от вас детей?

– Прямо на дистанции одна из болельщиц прокричала по-английски, что хочет от меня ребенка. Я бежал один, так что понял, что это относилось именно ко мне. Правда, я в это время был где-то в своих мыслях, так что даже не рассмотрел, кто это был.

– В этом году Джордж Куше установил новый рекорд – 5:15:56, побив результат россиянина Леонида Швецова 5:24.47, который держался с 2008 года. В чем секрет успеха?

– Справедливости ради надо отметить, что в этом году трасса была на два километра короче. Но даже в такой ситуации Куше всё равно побил бы рекорд Швецова. У него был запас в девять минут, и за это время он пробежал бы эти два километра. А что стало секретом успеха? У каждого спортсмена свои секреты, и их, как правило, не раскрывают. Так что вряд ли мы когда-нибудь узнаем.

– На допинг проверяют участников?

– Проверяют первую десятку. Куше уже проверили на финише. Результаты будут готовы через две недели.

– В прошлом году вы признавались, что получили травму и подготовка была скомканной. В этом году всё хорошо?

– В этом году обошлось без травм. Кроме того, меня освободили от участия в квалификации, поскольку в прошлом году я попал в топ десять.

– Во сколько в итоге обошелся этот забег для Николая Волкова?

– Слот стоил порядка 30 тысяч рублей. Далее – перелет. Я покупал билеты заблаговременно, поэтому они обошлись мне в два раза дешевле – в семьдесят шесть тысяч рублей. Тем же, кто делал это позже, пришлось заплатить уже сто пятьдесят тысяч. Проживание стоило мне порядка тридцати-сорока тысяч, питание – десять тысяч. В общем всё обошлось в двести с лишним тысяч.

– Денежные призы получает только первая тройка?

– Призовые получают спортсмены, попавшие в десятку лучших. За восьмое место я пока ничего не получил – жду результаты допинг-контроля. Плюс вычитается налог и процент менеджеру. Но что-то достанется.

– В следующем году будем снова держать за вас кулачки?

– Пока планирую. Желание есть, и мотивация есть вернуться. Но для меня спорт немножко другой: мне интересно соревноваться за места, оставить след в истории, а не просто пробежать какое-то количество раз, чтобы заработать деньги. Если я перестану быть конкурентоспособным, вряд ли поеду. Готовиться очень тяжело, и с возрастом – мне через две недели 41 – становится тяжелее. Но пока хочется.