Военнослужащие инженерных подразделений группировки войск «Север» ежедневно проводят разминирование освобождённых территорий от неразорвавшихся боеприпасов и взрывоопасных предметов ВСУ.

Отступая, враг щедро засеял подступы к населённым пунктам смертоносными «сюрпризами» – минами, растяжками, секретами. Каждый метр этой израненной земли приходится отвоёвывать заново, внимательно всматриваясь в грунт и затаив дыхание при любом сигнале миноискателя.

Летнее марево висит над землёй плотной, удушливой стеной. Густая «зелёнка» надёжно прячет под собой влажную от утренней росы почву и смертоносные «сюрпризы», терпеливо ждущие неосторожного шага. Для сапёра такое буйство природы – один из худших сценариев: видимость почвы ограничена, а опасность может скрываться буквально на каждом метре земли.

К этому добавляется экипировка. Тяжёлый защитный костюм, многослойный, герметичный, рассчитанный на осколки и взрывную волну, в тридцатиградусную жару быстро превращается в замкнутое пространство без воздуха. Уже через несколько минут тело нагревается, дыхание становится рваным, пот заливает глаза. С каждым часом нагрузка только растёт: вес давит на плечи, движения замедляются, а цена любой ошибки остаётся крайне высокой.

У входа в уцелевший дом группа разминирования останавливается. Никто не суетится. Все действия отработаны до автоматизма: сначала оценка, потом движение. Инстинкт самосохранения и требования инструкций в таких условиях идут рядом и, по сути, заменяют любую импровизацию.

Дверной проём – первая потенциальная ловушка. Его могут перекрывать растяжки на уровне колена или груди, иногда сразу несколько. Пол внутри нередко закладывают нажимными минами или самодельными устройствами. Даже оконные проёмы, затемнённые или заваленные, могут быть использованы для установки скрытых зарядов или сигналок.

Поэтому первыми вперёд идут не люди. Применяются технические средства. Малогабаритный досмотровый комплекс «Сфера» аккуратно направляют к оконному проёму на лёгкой телескопической штанге. Небольшой ударопрочный шар, покрытый плотной резиной и усыпанный объективами камер, медленно появляется в темноте. Бесстрастный искусственный глаз заглядывает туда, где человеку пока делать нечего, и сразу передаёт картинку на планшет.

– Сам шарик с камерами в плотной резине, штанга к нему идёт в комплекте, – вполголоса объясняет военнослужащий, не отрывая взгляда от экрана. – Незаменимая вещь для досмотра колодцев, подвалов или закрытых помещений. Прикручиваем «Сферу» – и сразу видим внутри блиндажа или дома любые подозрительные мелочи. Сначала работает электроника, потом заходит сапёр.

Противник активно меняет подход к минированию, уходя от шаблонов и делая ставку на вариативность и массовость. В ход идёт всё: от штатных боеприпасов до полностью самодельных устройств, собранных буквально «на коленке». Простота в этих решениях – обманчива. Именно она делает их опаснее: такие ловушки сложнее обнаружить, они широко применяются и часто рассчитаны на человеческую невнимательность.

Отдельную нишу занимают изделия, созданные с использованием гражданских технологий, прежде всего 3D-печати. Она позволяет быстро изготавливать корпуса, варьировать форму и адаптировать конструкцию под конкретную задачу и местность.

– Сейчас противник все чаще применяет простые, но массовые решения, – говорит сапёр с позывным «Топор», разбирая одну из находок. – Использует изделия, созданные при помощи 3D-печати, – мы их называем «пенал-пряник». Делается быстро: печатается корпус, внутрь закладывается взрывчатка, ставится детонатор и накольник. Дальше – либо раскидывают вручную, либо сбрасывают с БПЛА.

Сапёр делает короткую паузу, словно прокручивая в голове типовой сценарий.

– Срабатывает элементарно: при нажатии высвобождается накольник, бьёт по детонатору, происходит подрыв, – продолжает он.

Главная проблема таких «пряников» – материал. Пластик и минимум металлических элементов – решение предельно прагматичное. Оно усложняет обнаружение и фактически вынуждает сапёра переходить на ручной режим. Там, где классический миноискатель даёт слабый сигнал или вовсе молчит, приходится полагаться на опыт, внимание и методичность.

– Как видите, здесь почти нет железа – только накольник, – «Топор» показывает содержимое одного из таких «пряников», найденного прямо на узкой тропинке в посёлке. – Вот поражающие элементы, вот детонатор. Всё остальное пластик. Стандартные средства их часто просто не видят.

В таких условиях темп работы падает в разы. Каждый метр проходит через последовательную проверку, каждый подозрительный участок осматривается повторно. Любое движение – выверено. Ошибки здесь не исправляются.

Со стороны это может выглядеть как медленная, почти однообразная работа. На деле – постоянная концентрация, которая не ослабевает ни на секунду. Сапёр одновременно держит в голове рельеф, типы возможных мин, поведение противника и уже проверенные зоны.

– Работы много, но справляемся, – признаётся «Топор».

К полудню на грунтовой дороге военные специалисты обнаружили хорошо замаскированную противотанковую мину, аккуратно утопленную в плотный слой земли. Сверху – едва заметная «шапка» из утрамбованной пыли и травы, по цвету почти неотличимая от окружающего полотна. Случайным взглядом не обнаружить.

Перед тем как подойти, участок проверили щупами и ручными средствами разведки – на предмет растяжек и дополнительных закладок. В таких местах редко ограничиваются одной миной.

Обезвреживать находку на месте сапёры не стали. По внешним признакам и характеру установки стало понятно: извлечение может привести к срабатыванию дополнительного взрывного устройства, установленного под днищем или сбоку.

– Это ещё не самый плотный участок, – спокойно отмечает «Топор», окидывая взглядом дорогу и прилегающую обочину. – Бывает, с одного двора больше поднимаем. Ставят вперемешку: противотанковые, противопехотные плюс «сюрпризы» сверху. Делается так, чтобы ты зацепился за одно – и пропустил другое.

Принято решение уничтожить мину на месте. К корпусу осторожно подводят провода, устанавливают электродетонатор и фиксируют накладной заряд – достаточный, чтобы гарантированно инициировать основной боеприпас, но не вызвать избыточных разрушений вокруг. Контакты тщательно изолируют, проверяют целостность линии и надёжность соединений.

Личный состав отходит за укрытие. Дистанция выдержана с запасом. Пульт подрыва готов. Следует команда, и производится замыкание цепи. Доля секунды – и срабатывает заряд. Затем – глухой, тяжёлый удар. Взрыв сминает траву, выбрасывает вверх тёмный столб земли и пыли. Облако медленно оседает. На дороге остаётся воронка с рваными краями, вокруг – разбросанный грунт и обугленные фрагменты.

Сапёры не спешат возвращаться. Производят визуальный осмотр, затем повторная проверка подходов: нередко после подрыва вскрываются дополнительные элементы или остаются несработавшие закладки.

Только убедившись, что участок чист, сапёры выдвигаются к другому квадрату. Метр за метром они очищают землю от смертоносного мусора, даря уставшим от войны людям надежду на мирную жизнь.

Напомним, стать военнослужащим и защищать Родину может каждый совершеннолетний. Служба по контракту предполагает высокое денежное довольствие, льготы и социальные гарантии. Восстановить воинское звание при поступлении на службу в Вооружённые силы РФ могут граждане Белоруссии, Казахстана, Таджикистана, Узбекистана, Молдавии и Южной Осетии.

Предельный возраст для заключения контракта – 65 лет.