В преддверии Дня донора, который отмечается 14-го числа, донор из Санкт-Петербурга Татьяна Пономарёва рассказала о своём пути в донорство, работе с пациентами онкологических отделений и о том, почему сдача крови для неё стала частью жизни. За плечами у неё более сорока донаций, опыт волонтёрства и работа в системе здравоохранения, где донорская кровь ежедневно становится шансом на спасение.

– Татьяна, как вы пришли в донорство и когда впервые сдали кровь?

– Мой путь в донорство начался довольно давно, но он был не быстрым. В 2019 году я была волонтёром, много времени проводила в медицинских учреждениях, помогала, вникала в процессы, смотрела, как всё устроено.

А первая донация у меня состоялась 5 марта 2021 года. И это для меня до сих пор очень важная дата, потому что к ней я шла несколько лет. Были медицинские ограничения: временные, связанные с татуировками и пирсингом, а также по состоянию здоровья. Временные медицинские отводы строго регламентированы, и поэтому нужно было просто ждать. Это не было спонтанным решением, оно формировалось постепенно. И когда донация наконец состоялась, это было очень осознанно и очень эмоционально.

Я помню атмосферу онкологического отделения. Это было ковидное время, всё очень напряженно, много пациентов, сложные случаи. Ты видишь людей, которые находятся там месяцами. И начинаешь совсем по-другому воспринимать каждую донацию.

Сейчас у меня уже больше сорока донаций – это кровь и тромбоциты. Я почётный донор Санкт-Петербурга.

– Когда вы поняли, что донорство станет частью вашей жизни?

– Наверное, переломный момент был ещё раньше, в 2017 году. Тогда моя мама нуждалась в крови, и я впервые столкнулась с тем, как сложно и одновременно важно найти доноров.

Я тогда была еще подростком и у меня не было понимания, как и к кому можно было обратиться с таким запросом. И это был такой первый личный опыт, который очень сильно зацепил.

Потом всё стало постепенно складываться: волонтёрство, работа с отделениями, помощь врачам, административные задачи. И в какой-то момент ты просто понимаешь, что уже не можешь это оставить.

Сейчас я получаю медицинское образование, и это тоже логичное продолжение. Я бы сказала, что моя жизнь изменилась полностью – не просто в сторону медицины, а в сторону постоянного участия и помощи.

– Есть ли история, которая особенно запомнилась?

– Да, был случай, который я, наверное, никогда не забуду. Я была в отпуске, собиралась утром на тренировку, и мне внезапно звонят из отделения. Говорят, что срочно нужен донор, потому что отменился человек, и я подхожу.

Я просто  отменила все планы и поехала сразу в отделение переливания. Потому что ты понимаешь, что сейчас это важнее всего остального. Чтобы понять это, нужно прочувствовать самому.

– Сколько раз в год можно сдавать кровь?

– Здесь важно разделять виды донации. Цельную кровь женщины могут сдавать до четырёх раз в год, мужчины – до пяти. Но тромбоциты – это отдельная история, их можно сдавать значительно чаще, примерно раз в 14 дней по медицинским правилам.

На практике всё немного иначе. Потому что есть загрузка отделений, есть потребность, есть состояние самого донора.

У меня, например, получается сдавать примерно раз в полтора-два месяца. Иногда чаще, иногда реже. Важно сохранять баланс, чтобы организм нормально восстанавливался, но при этом быть в системе постоянно.

– Кто чаще становится донором?

– Если обобщать, то это люди примерно от 20 до 40 лет. Но на самом деле возраст очень разный. Есть те, кто становится донором в 18–20 лет, есть те, кто в 45–50 лет.

У нас недавно была женщина, которая впервые сдала кровь в 49 лет. Просто на работе была акция, и она решила попробовать. Можно сдавать всем до того момента, пока позволяет здоровье.

– Почему важно, чтобы донорство не было разовой акцией, а становилось системой?

– Один из самых больших мифов – что кровь нужна только в масштабных происшествиях. На самом деле это ежедневная работа. Кровь требуется в роддомах, в онкологических центрах, при операциях, в нейрохирургии, реанимации, при травмах и хронических заболеваниях.

– Можно ли сказать, что в Петербурге сильное донорское сообщество?

– Да, доноров много, и это чувствуется в работе отделений. Иногда бывают периоды, когда показатели объемов крови проседают, но это быстро восстанавливается. Иногда буквально за один-два рабочих дня.

Бывает и другая ситуация – когда доноров приходит так много, что отделение физически не может всех принять. И приходится перенаправлять людей. Для этого во многих отделениях прием доноров осуществляется по донорскому светофору.

–  Что для вас значит донорство?

– Наверное, со временем донорство перестаёт восприниматься как просто медицинская процедура. Ты уже не думаешь только в категориях «сдал кровь» или «помог». Это становится чем-то гораздо более глубоким.

Для меня это, скорее, философия. Потому что в другом человеке есть частичка тебя.

Ты понимаешь, что где-то сейчас лежит пациент, и в его организме будет что-то твоё, что помогает ему жить, восстанавливаться, проходить лечение. И в этом есть что-то очень большое и даже трудно объяснимое словами.

Это не про героизм. Вот это ощущение, что ты становишься частью чьей-то истории выздоровления, наверное, и есть самое важное. Это даёт очень сильное внутреннее понимание ответственности, но одновременно и спокойствие.

– Что бы вы сказали людям, которые боятся донорства?

– Донорство должно быть осознанным. Это не должно быть потому, что кто-то пошёл, или потому, что это модно. Нужно понимать, зачем ты это делаешь. Потому что кровь идёт конкретным людям. Это дети с онкозаболеваниями, это пожилые пациенты с анемией, это женщины в роддомах, это люди, которые нуждаются в донорских компонентах крови. И когда ты это понимаешь, страх уходит.