Известный челябинский художник лауреат престижных премий Виктор Плотников привез в Петербург свои знаменитые движущиеся скульптуры. Показ состоялся в футуристическом арт-пространстве «Дом с самолетом».

Жемчужные раковины и «живой» пар

Программа вечера получилась уютной и интерактивной: мастер лично вытаскивал экспонаты с полок, запускал каждый из них, рассказывал историю создания, а в финале показал зрителям настоящий механический шоу-балет.

Свое представление Виктор Плотников символично начал с самой первой работы, созданной более 30 лет назад, – «Адам и Лилит. Грехопадение». В ней еще нет металла и сложных инженерных систем – только деревянные колеса, примитивные шестерни, с помощью которых автор воссоздал древний библейский сюжет.

Главная изюминка выставки – все экспонаты здесь «живые». Настоящий восторг публики вызвал уникальный самоходный аппарат «Пароцельс», созданный мастером в 2012 году. Конструкция представляет собой гибрид велосипеда и котла на настоящем паровом ходу, под которым установлена спиртовая горелка. Венчает махину бледная механическая голова, а дорогу указывает закрепленная по центру деревянная рука. Плотников собрал аппарат из элементов старого механического будильника, латуни и меди с помощью кислотной пайки, а корпус украсил изящной мозаикой из кусочков раковины жемчужницы. Когда поршневая система заводится от давления пара, этот монстр начинает плавно катиться, шевелить рычагами и поршнями.

Особое внимание вызвало дефиле жестяных дуэлянтов в композиции «Рыцарский турнир». Плотников показал виртуозный апсайклинг (переработка старых вещей): доспехи воинов собраны из обычных пивных жестянок. Левый боец закован в броню с этикеткой Velkopopovický Kozel (шутливая отсылка к названию собственного театра автора – «Белый козел»), а его соперник машет мечом в зеленом глянце от Heineken.

Еще одним открытием стала кинетическая скульптура «Русалии гастрономические (русалка на кухне)», созданная в 2019 году из эпоксидного пластика и дерева. Композиция изображает колоритного повара, замахнувшегося огромным ножом над гигантской щукой.

А вот латунная «Птица №6», созданная в 2012 году. Она стала воплощением инженерного эксперимента. Раскрывая секреты этого механизма с иллюзорным духовым органом, Виктор Плотников вспомнил Леонардо да Винчи: «У него ведь тоже не всегда всё работало. Хотя он изобрел огромное количество вещей, многие из них так и не запустились. Прямо как у меня. В этой работе мне безумно хотелось сделать прямоугольные шестерни. Сюда же я поместил миниатюрную флейту, но она в итоге не сработала – ее просто не слышно, она не звучит. Здесь натянуты и струны, но они тоже молчат».

Но, пожалуй, самый ироничный сюжет Плотников спрятал внутри огромной металлической летучей рыбы. При ближайшем рассмотрении зрители замечают, что внутри ажурного брюха рыбины сидит крошечный человечек, который отчаянно крутит педали, буквально заставляя всю эту сложную конструкцию «плыть» в пространстве.

Пушкин, старушка и росчерки пера

Также взгляды к себе приковала камерная и поэтичная композиция, посвященная Александру Пушкину и загадочной старушке. Удивительно тепло выглядит фактура их одежды, созданная из плотных слоев бумаги с вплавленными сухими осенними листьями.

Поэт полулежит на софе на фоне деревянной скамьи, спинка которой вручную расписана тончайшей графикой с сюжетами из «Лукоморья» – со сказочными персонажами и русалкой на ветвях. Но главная магия начинается, когда запускается скрытый механизм: колоритная старушка плавно приподнимается, а поэт в это время начинает быстро строчить пером по бумаге, заполняя летящим пушкинским почерком разложенные перед ним листы черновиков. В этой работе Плотников уходит от брутального стимпанка к тонкому, истинно петербургскому драматизму и уюту.

От швейцарских катакомб до петербургского подиума

Сам Виктор Плотников признается, что за каждым объектом стоит огромный пласт времени. А началось все в Европе.

«Как это все получилось, не знает никто. Здесь собраны работы за последние 35 лет. Я больше театральный художник, поэтому для меня важно соотношение материалов, например металла с перламутром, деревом. Если какая-то идея получалась в теории на этих малых формах, то я уже масштабировал ее в больших театральных спектаклях, – рассказывает мастер. – А началось все действительно в 1991 году, когда я работал со швейцарским театром в городе Фрибурге. Там жил знаменитый художник Жан Тэнгли. Я попал в музей, где в древнеримских катакомбах стояли его движущиеся работы. И когда я увидел эту историю, когда одновременно соединяются машинерия, звук и свет, то понял, что хочу заниматься именно этим».

Руководитель «Дома с самолетом» Андрей Карзубов тоже не смог пройти мимо кинетического искусства мастера.

«Я сам занимаюсь похожим направлением, но, когда впервые увидел работы Виктора, меня это, конечно, глубоко впечатлило. Эти движущиеся скульптуры буквально совмещают несовместимое. Я написал ему в соцсетях, честно говоря, вообще ни на что не рассчитывая. А дальше – вот, случилось то, что случилось», – рассказал «Петербургскому дневнику» Андрей Карзубов.