С наступившим летом связывают два варианта глобального развития. Первый: затухание двух наиболее опасных конфликтов – вокруг Ирана и вокруг Украины. Второй вариант: их одновременная или последовательная эскалация до непредсказуемых масштабов и последствий. В пользу примирения – замаячившая перспектива мирового катаклизма. Формальным поводом для передышки называют заинтересованность Трампа в мирном праздновании 250‑летия США (в июле), плюс заинтересованность Китая в переносе глобальной конкуренции в экономическую сферу. Этому противостоит стремление коллективного Запада одержать еще одну победу, пусть и с риском потери контроля за ситуацией. Тем более что для Трампа важнее подвести итог не к июлю, а к «душеспасительному» ноябрю. Таким образом, потенциальная сделка вокруг Ирана и Украины под вопросом.

В поле зрения аналитиков два фактора: обновленные «матчасть» и тактика войны, а также перенос центра ее тяжести в информационную сферу. Беспилотные летательные аппараты (БПЛА) сломали принципы прежнего противостояния: тихоходные, низколетящие, дешевые БПЛА стали непривычными для систем ПВО. Но главное в другом: встречная эскалация ударов может привести к точке невозврата – даже относительно формального перемирия. Аналогичные наблюдения связывают и с Персидским заливом. Там безэкипажные малоразмерные катера превратились в фантомные цели для обнаружения. На первое место в противодействии им выдвинулись наблюдатели с биноклем и стрелковым вооружением. Но лишь днем и в ясную погоду.

Можно по‑разному отнестись к китайскому тезису: мир зависит от деловой конкретики. То есть главное, чтобы сегодняшняя прибыль превалировала над соблазнами военной победы. Тема номер один для Китая – успех проекта мировой взаимозависимости «один пояс – один путь». Для России главный вопрос – выгодный сбыт энергоносителей. Для США нет ничего важнее «авторитета мистера доллара». Европа по большому счету заинтересована в том, чтобы обратить в свою пользу деловые устремления Китая, США и России. Ни Иран, ни Украина в этом контексте ключевой роли не играют. Но увы – жизнь оказывается мелочнее.

Тем временем переговоры с Ираном топчутся на месте, сделка вокруг Украины – еще проблематичней. На память приходит региональный афоризм: «Моисей сорок лет водил евреев по пустыне, чтобы в конечном счете привести их к реэмиграции из Израиля в США и Россию». После осени 2023‑го вернулись на прародину более 70 тысяч израильтян. Или – более хлестко: за что скакал киевский майдан? Неужели за то, чтобы украинцы возненавидели военкоматчиков территориальных центров комплектования больше, чем москалей?

Оптимисты рассчитывают на встречу лидеров стран, поддерживающих Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество. Эта встреча намечена на ноябрь в китайском Шэньчжэне. Президент Путин подтвердил свое в ней участие. Главных вопросов два: будет ли саммиту предложена глобально-политическая, а не регионально-отраслевая повестка? И приедет ли Трамп? Понятно, что его планы-настроения зависят от одновременных выборов в конгресс США. Их дальний канун характеризует практически еженедельная стрельба во многих штатах и даже вблизи Белого дома: общеамериканская нервозность налицо.

Но нет и мирной альтернативы новым Потсдаму – Хельсинки. Тем более что традиционная для китайцев игра сянци (типа усложненных шахмат) предполагает участие не двух, а трех сторон – с шансом на сопоставимый для всех успех. А пока перспектива строительства тоннеля с Чукотки на Аляску – не без участия Китая – выглядит символом будущего. Многообещающей выглядит вновь подтвердившаяся стратегическая связка Россия – Средняя Азия – Китай. Но замаячивший запрет Евросоюза на использование Россией нефтяного флота – это шаг к большой войне.

От планов до их реализации – огромная дистанция, но надежда важнее ответов на вопросы: куда вывозить иранский обогащенный уран? Или как не допустить вступления в ближневосточную войну йеменских хуситов? Вспомним пророчество Мао Цзэдуна: «Наши перспективы светлые, но путь извилист». Впрочем, участие в Петербургском экономическом форуме экс-канцлера ФРГ Шредера, которого президент Путин считает наиболее приемлемым посредником при переговорах с Киевом, оставляет шанс на лучшее.