Я начал работать еще в старом здании телеканала, которое потом постепенно обретало черты современного офиса. Тогда здесь все было очень живое, бодрое, интересное и одновременно сложное, например в плане оргтехники. Дело в том, что после юбилея города нашему телеканалу передали компьютеры, которые работали в Международном пресс-центре 300-летия Петербурга (он располагался в Доме радио). После этого в нашем офисе сразу стало как-то просторнее, ведь до этого мы работали на громоздких мониторах, с электронно-лучевыми трубками. Они занимали чудовищно много места.

Телеканал технически развивался постепенно, а вот журналистская мысль в «Вестях Санкт-Петербург» всегда била ключом. В начале «нулевых» на нашем канале, безусловно, было больше политики, но уже через несколько лет ее в нашем вещании стало меньше.

При этом «Вести Санкт-Петербург» всегда старались и стараются идти в ногу со временем, тонко чувствовать, как меняется окружающий мир. За эти годы у нас на канале очень сильно изменились технологии: сейчас большинство репортажей выкладываются в интернет в самых разных видах, снабжаются комментариями, отслеживаются отклики зрителей. А в свое время «Вести» одними из первых в Петербурге начали использовать телефонные опросы зрителей для программы «События недели».

Для нас всегда была важна обратная связь с людьми, которые нас смотрят. Мы постоянно искали какие-то новые решения как для редакционного развития, так и для лучшего интерактива со зрителями. Именно в нашей телекомпании в свое время возник формат передачи «Хорошие вести» – мы старались осветить все то хорошее, что ежедневно происходит в районах Петербурга, познакомить нашего зрителя с работой муниципалитетов. В начале «нулевых» это было по-настоящему важно, потому что тогда в эфире было очень много негатива, и у людей был запрос на реальный позитив.

Здесь же, на набережной реки Карповки, возникли «Большие вести», некоторые выпуски этой передачи были по своему формату близки к кинодокументалистике. Некоторые из них были по достоинству отмечены различными телепремиями. Какие-то форматы, которые мы в разное время запускали, со временем отсеклись, другие продолжают жить.

При этом мы не пытаемся заигрывать с молодежной аудиторией. Нынешний язык «Вестей Санкт-Петербург» однозначно ближе людям зрелым – это правильный, хороший литературный русский язык. Мы сознательно стараемся не допускать в эфире различный сленг, ругань, еще какие-то вольности. Мы прекрасно понимаем – эти вольности нас не украсят, и молодежную аудиторию мы таким способом не завоюем. А вот своего, зрелого и умного зрителя вполне можем потерять. Можно сказать, что «Вести Санкт-Петербург» давно нашли своего зрителя, и работают именно для него.