В последнее время в Сети часто поднимается вопрос о том, кому же принадлежат авторские права на контент, сгенерированный нейросетью. Эксперт в области IT Богдан Загребельный рассказал РИАМО, как устроен рынок и почему ИИ-картинки оцениваются всего в 1 рубль.

По его словам, в настоящее время на рынке действует так называемая «модель одного рубля». Компании оформляют права на ИИ-контент через договор отчуждения, где прописывают символическое вознаграждение. Почему так? Потому что четких законов об авторстве нейросетей пока нет, и бизнес нашел удобный способ обезопасить себя.

Но, как выясняется, эта модель работает не всегда и не для всех. Есть несколько сценариев, и у каждого свои риски.

Три сценария: как компании получают права на ИИ-контент

Первый и самый чистый вариант – B2B-подписка на российские сервисы. «Кандинский», «Шедеврум» или GigaChat позволяют компании сразу получить права на результат. Без посредников, без лишних бумаг.

Второй – штатный сотрудник. Если работник в рамках своих обязанностей нагенерировал контент с помощью нейросети, права переходят к работодателю. Это прописано в статье 1295 Гражданского кодекса о служебном произведении.

Третий вариант – та самая «модель одного рубля». Компания нанимает подрядчика, тот оформляется как автор и передает права по договору отчуждения. Сумма может быть символической – хоть один рубль. Все по статье 1234 ГК.

На первый взгляд – удобно. Но есть нюансы, и очень серьезные.

Самая опасная схема: штатный сотрудник и западная нейросеть.

Эксперт назвал это «антипаттерном» – то есть плохой практикой, которой лучше избегать. Выглядит так: штатный сотрудник пользуется Midjourney или OpenAI. Оплачивает подписку с зарубежной карты. Генерирует картинки для рабочих задач.

Вроде бы все по трудовому договору – значит, права компании принадлежат по статье 1295. Но дальше начинаются проблемы.

Первая – нарушение условий использования сервиса. Для бизнеса почти везде нужен корпоративный тариф, а не личная подписка. Вторая – нарушение 152-ФЗ о персональных данных, если сотрудник отправил в промпт чьи-то имя или адрес. Третья – утечка коммерческой тайны, если в запросе оказались внутренние документы.

Все эти риски ложатся именно на компанию. Потому что сотрудник действовал в рабочих целях, а договорной защиты между бизнесом и западным сервисом нет. Подрядная схема выносит эти риски за периметр компании, а трудовая – нет.

Даже если компания все сделала правильно и оформила договор за один рубль, остаются серьезные угрозы.

Первый – сам сервис, которым пользуется подрядчик. Легально оплатить Midjourney или OpenAI из России в настоящее время невозможно. Подписки оформляют через посредников и иностранные карты. Это серая зона, и она остается на подрядчике. Компания получает только чистый результат по договору. Но есть два условия: подрядчик действительно имел право передавать эти права (если его тариф разрешает коммерческое использование) и в договоре прописаны гарантии чистоты источников.

Второй риск – то, что оказалось внутри сгенерированного результата. Нейросеть может случайно скопировать чужую картинку, персонажа или стиль художника. И тогда никакой договор за рубль не спасет от иска правообладателя.

Российская судебная практика по ИИ уже сформировалась. Суды считают нейросеть инструментом – как фотоаппарат или кисть. Ответственность всегда на человеке, который этим инструментом пользуется.

Вывод простой: если нейросеть скопировала узнаваемого персонажа или стиль художника, договор с оператором не остановит иск.

Ранее эксперты объяснили, могут ли хакеры взломать «умный дом».