Пятьдесят работ объединены попыткой уловить внутренний свет, исходящий от каждого человека. По образованию Иван режиссёр и живописью начал заниматься лишь несколько лет назад, однако его работы уже привлекли внимание зрителей и критиков. Героями полотен стали известные артисты оперы и балета, дирижёры, композиторы.

– Иван, с чего начался ваш путь в живописи?

– С детства я этим не занимался. Как у многих, время от времени возникало желание что-то порисовать, делал карандашные наброски, но с маслом никогда не работал. Всё изменилось в 2022 году. На одной выставке я познакомился с художником Романом Ляпиным и поделился давней мечтой попробовать масляную живопись. Роман тогда вел занятия со своими студентами и пригласил меня в мастерскую. Я пришел и довольно быстро осознал, насколько это увлекательное занятие.

– В чем, по-вашему, заключается лучезарность?

– Я убежден, что каждый человек по-своему лучезарен. Это качество проявляется в моменты, когда происходит что-то хорошее или творческое. Как у артистов на сцене во время спектакля или у музыканта, погруженного в мелодию.

На это название меня во многом натолкнул портрет Юстуса Франтца. Когда я только познакомился с ним, меня сразу поразили его образ и взгляд. Во время работы над портретом я включал музыкальные произведения в его исполнении 20-летней или 30-летней давности. В такие моменты его взгляд искрился по-особенному, он весь светился, и за этим было очень интересно наблюдать. Поскольку на выставке много портретов артистов балета и оперы, очевидно, что, выходя на сцену, они несут зрителям магический заряд. Мне хотелось поймать в каждом из моих героев именно это состояние, когда человек делится внутренней энергией с собеседником.

– Почему рассказать о лучезарности захотелось именно сейчас?

– Я никак не связываю это с внешними событиями. Так сложилось, и, наверное, для меня это произошло своевременно. Количество работ, которые я накопил, внутренне подсказывало, что нужно выходить на персональную выставку. Без конкретных работ она бы не состоялась и не называлась бы именно так.

Это не значит, что каждая картина в зале на сто процентов соответствует названию. Лучезарность – это не только внешние проявления. Это во многом тот заряд положительной энергии, который человек несет в мир. При этом сам он может пребывать в разных состояниях. И как говорил один булгаковский персонаж: «Недобрых людей не бывает, все люди добрые».

– Сколько работ представлено?

– На выставке 50 картин. Есть несколько работ, которые вообще не являются портретами, это скорее иллюстрация к миру, окружающему этих людей.

Взять хотя бы портрет оперного певца Дмитрия Головнина. Думаю, многим зрителям трудно будет увязать его с названием «Лучезарные люди», потому что на портрете он в роли Германа, которую исполнял в Венской опере. В этот момент Герман держит револьвер у подбородка в размышлениях о самоубийстве. Сам по себе Дмитрий по жизни очень лучезарный человек. При этом он большой артист и воплощает на сцене глубоко драматические образы, рассказывает животрепещущие истории. Это иллюстрация сложности и многообразия мира.

Есть внешние проявления, по которым мы привыкли судить, а есть то, что находится внутри нас, – позитивное и настоящее. Не всегда можно судить о ситуации и людях только по внешнему виду. Человек может выглядеть хмурым и напряженным, вызывая дискомфорт у окружающих, но стоит ему улыбнуться, как всё вокруг преображается.

– По какому принципу вы отбирали героев?

– Я и сам для себя не могу четко сформулировать, как это происходит. Всё решается на уровне магии жизни и хитросплетения судеб. Я выбираю на чувственном уровне, что с определенным человеком может получиться нечто очень интересное.

Скажем, Никита Четвериков, премьер Михайловского театра. Работа с ним стала символической для всей выставки. Это образ парящего юноши. В каждой роли он порхает и летает по сцене. Этот образ даже стал логотипом всей выставки. Я однозначно понимал, что его нужно писать в прыжке, потому что именно таким я увидел его на сцене.

С другими персонажами всё иначе. Фабио Мастранджело интересен своей живой, подвижной экспрессией и очень позитивным настроем. В портрете нужно было отразить и энергию, и строгость, при этом сделать образ живым. На репетиции в БДТ я увидел, как он смотрит на музыкантов. Он целенаправленно ведет оркестр к результату, внутренне благодаря и как бы извиняясь за строгость. Мне хотелось поймать момент, который рассказывает целую историю. Мы ведь редко видим дирижёра таким, обычно наблюдаем лишь спину и манеру движений, а здесь зритель переносится на ту сторону, которую видят только музыканты.

Так что в каждом случае это определенные обстоятельства знакомства с героем и идея о том, что взять за ключевое. Меня никогда не влекло делать серию однотипных парадных портретов в одной крупности.

– Были ли работы, которые дались особенно тяжело?

– Да, конечно. Самыми сложными оказались первые три или четыре работы. Начиналось всё с того, что я вообще понятия не имел, как и что делать. Я не знал названия красок, не очень понимал, чем одна отличается от другой. А ведь были еще композиционные и световые решения, выбор сюжета. Поскольку я не учился живописи профессионально, в начале было просто непонятно, что надо делать. Но уже спустя полгода ежедневных тренировок всё изменилось.

– Ваше режиссерское образование влияет на живопись?

– Да, напрямую. Думаю, это очевидный факт. Именно режиссерское образование дает мне возможность что-то высказывать в работах, и, если это долетает до зрителя, это прекрасно. Попытка поймать драматизм ситуации или сделать образ максимально выразительным складывается из жизненного и профессионального опыта. На любой навык всегда накладывается отпечаток багажа, с которым человек идет по жизни.

– Выставка открылась в день рождения космонавта Алексея Леонова. Это символично или случайно?

– Это совпадение. Хотя мне очень лестно, если проводят такие параллели. Прекрасный человек Андрей Борисенко записал для выставки небольшое видеообращение, так как не смог приехать из-за командировки. Он как раз и вспомнил, что Леонов был художником. Но на деле мы просто выбрали дату, которая подходила организаторам из библиотеки Маяковского.

– Какие эмоции и смыслы, по-вашему, должен почувствовать зритель?

– Я уверен, что каждый зритель найдет на выставке свою картину, свой портрет. У кого-то в силу текущего момента или внутренних настроек детские портреты вызовут больше эмоций, чем образы артистов или известных личностей. Кому-то невероятно интересным покажется образ Николая Цискаридзе, кто-то посмотрит на женский портрет и скажет, что это лучшая работа.

У меня не было цели создавать конфликтные ситуации или что-то манифестировать. Изначально я стремился к тому, чтобы выставка была в абсолютно позитивном ключе.

– Планируете продолжать портретную галерею? Кто следующий герой?

– Да, конечно. У меня сейчас в мастерской уже начат холст с портретом Виктора Сухорукова.

– Почему портреты остаются актуальными, несмотря на бесконечный поток соцсетей?

– Портрет как жанр всегда будет актуален, потому что, вглядываясь в чужое изображение, мы всегда находим что-то свое. Не обязательно, чтобы каждый портрет находил отклик у каждого зрителя. Но, вглядываясь, мы начинаем думать о себе. Если это наталкивает нас на размышления, значит, портрет в этот момент становится для нас максимально актуальным и отражающим мысли о нашем внутреннем «я». Каждый человек склонен к рефлексии, а портрет является для нее триггером.

Есть у меня работа – портрет балетного танцовщика Давиде Лориккио «Солнце Бергамо». Уверен, многие заметят, что он написан необычно. Тело полуобнаженного юноши мы считываем, но по состоянию это отсылка к образу святого Себастьяна. Уже в процессе я понял, что он излучает такой внутренний свет и энергию, что выглядит как микрокосмос. Если вглядываться, сквозь кожу как будто просвечивает его внутреннее естество. Тело человека – одно из самых уникальных творений природы, и в каждом из нас присутствует свой космос со сгустками энергии, планетами и звездами.