Отойдем от мировой повестки и сосредоточимся на собственных рубежах. В поле нашего зрения будут непосредственные соседи России. Их можно развести по трем условным характеристикам: наши надежды, наши риски и объекты наших первоочередных забот. Поскольку хроника находится в динамике, любые приоритеты требуют сиюминутного уточнения. Чтобы не отвлекаться от существа дела, обойдем и привычную для наших обзоров текущую фактуру. Итак – в стилистике размышлений.

Наиболее обнадеживает нас Китай. Это самодостаточная страна, заинтересованная в надежном евразийском тыле в лице России. Ее в Китае рассматривают как поставщика, прежде всего энергоресурсов, и второе после Малаккского пролива (между Малайзией и Индонезией) коммуникационное звено в связях с внешним миром. Китай ищет и другие возможности реализации своего потенциала, но отдает себе отчет в том, что он является главным конкурентом коллективного Запада. Это нас сближает, ибо шансов на устойчивый консенсус с Западом мало и у Китая, и у России.

Прорывным фактором для нас могло бы стать совместное освоение Севморпути, но этому препятствует не столько политика, сколько наша ресурсная база. В сегодняшних условиях для нас актуальнее поддержка Пекином СВО.

Не без китайской подачи у нас произошло заметное сближение с Северной Кореей. Принятое на Западе полуироничное отношение к Пхеньяну было присуще и нам. Но участие военнослужащих КНДР в разгроме ВСУ в Курской области, активное участие в ее разминировании стало важным рубежом в наших отношениях с Северной Кореей. Весьма вероятны наращивание и детализация нашего с ней сотрудничества.

Не меньшее значение имеет взаимодействие с Белоруссией, являющейся нашим главным партнером на постсоветском пространстве. И дело тут не в идейных устоях Александра Лукашенко. Отдельно оценим внешнее благополучие многих белорусов, видящих себя продолжателями дела советских отцов и дедов. Да и Европа с местными коллаборантами прочно ассоциируется у них со словом Хатынь. В Минске ориентируются на Москву, а заодно и на Пекин потому, что связывают с ними более предсказуемое будущее без потери собственной идентичности. О ней они помнят.

Увы, другие наши, прежде всего западные, соседи вовлечены в истерическую антироссийскую кампанию с непредсказуемым финалом. Наиболее опасные для нас точки – Калининград, акватория Балтики и в последнее время Молдавия. Ее превращение в один из главных каналов накачки Украины западным оружием вкупе с фактором пророссийского Приднестровья становится важным рычагом давления на Москву. Нельзя исключать и кумулятивного эффекта от нескольких шагов по провоцированию России, ибо подготовка Западом большой войны становится для него idee fix. На этом фоне сегодняшняя Украина, являющая собой, образно говоря, наконечник обращенного против России копья, свой выбор сделала. Пока.

Сложнее характеризовать объекты наших первоочередных забот. Сначала о Средней Азии. Внимание к ней объективируется стремлением Запада вбить клин между внутрироссийскими этносами. Вбить через среднеазиатских и иных радикалов: «Крокус» тому подтверждение. Наиболее устойчивы наши отношения с Киргизией, несмотря на периодические брожения внутри этой умеренно исламизированной страны. Репутация Казахстана, Узбекистана, Таджикистана и с оговоркой Туркмении в целом в пользу налаживания с ними взаимодействия. Многое зависит от их внутренней стабильности, а также внешнего влияния – китайского в том числе. Важным фактором добрососедства со Средней Азией является гибкость в отношении до 10 миллионов находящихся в России мигрантов. Все ли тут в порядке? Вопрос скорее к нам.

Больше беспокойства вызывает Закавказье. Все три республики – Азербайджан, Армения и Грузия, получившие государственность благодаря России, ищут сиюминутных спонсоров с разным видением своего политического будущего. Но усидеть одновременно на двух стульях никому не удастся.

Актуальная частность: в Армении проживают до 3 миллионов человек, в России – от 2 миллионов армян. Абсолютное большинство из них – за Россию. Остаются вопросы и к политикам, и к кавказоведам.